Самое справедливое убийство

– Две тысячи долларов! – давясь рыданиями, проговорила Светлана.

– И вас не смутила такая сумма?

Слезы у допрашиваемой полились как из крана.

– У меня маленький ребенок и муж не работает, – с отчаянием произнесла она.

– И тем не менее вы смогли себе позволить частную контору, – заметил Павел.

– Это подарок Толика на двадцатипятилетие, – пояснила Биленко. – Вы же знаете, он занимался бизнесом и мог себе это позволить. Однако, сделав такой щедрый подарок, брат сказал мне: «Теперь крутись сама».

– Почему же не работает муж? – спросил Константин.

– Потому что не хочет. – Женщина постепенно успокаивалась, как бы смиряясь с судьбой. – Он экономист и постоянно твердит: «Я буду вкалывать только на себя, а не на какого-то дядю». Вот устраивай его начальником – и все тут!

– Зачем же вы с таким живете? – удивился Павел.

– Я его люблю, – тихо произнесла Светлана. – У нас сын. И вообще, кому я буду нужна после развода?

– К сожалению, такие мысли привели вас на скамью подсудимых, – заметил оперативник. – Кстати, я не удивлюсь, если человек, ради которого вы пошли на должностное преступление, узнав об этом, сам подаст на развод.

Женщина в отчаянии опустила голову.

Скворцов подал ей листок бумаги:

– Распишитесь здесь. Вас выпускают под подписку о невыезде.

Светлана расписалась.

– А теперь идите и не вздумайте скрыться, – напутствовал ее Павел. – Тогда вы окончательно сломаете жизнь себе и своему ребенку.

Биленко кивнула и на негнущихся ногах вышла из кабинета.

– Как ты думаешь, дамочка ничего от нас не утаила? – спросил Константин приятеля.

– Думаю, нет, – Павел вытер лоб. – Бьюсь об заклад, она вообще не вдумывалась в то, что делает, видя две тысячи долларов. И, согласись, если бы не убийство братца и не твой разговор с Бронниковой, ей все сошло бы с рук.

Друг кивнул.

– А вот Белозерова окажется крепким орешком. Иначе нельзя: ведь обвинение, предъявленное ей, будет куда серьезнее.

– Убийство на операционном столе? – поинтересовался Павел.

– Ты сам прекрасно знаешь.

Глава 10

Анна Петровна Белозерова прошествовала в кабинет Киселева, гордо неся голову.

– Мне казалось, прошлый мой приход был первым и единственным, – не терпящим возражения тоном сказала она.