Сокровища Рождественского монастыря

 – Как это – нагадать?

– Да очень просто, – продолжила подруга. – Представь: тебе сказали, что в будущем тебя станут преследовать несчастья. Ты усиленно начинаешь об этом думать. Ну, а мысли, как известно, материализуются.

– Но я не думала о ее предсказании до сегодняшнего дня, мало того, забыла начисто, – Вика сплела пальцы, – так что твое объяснение не подходит.

– Хорошо, – не сдавалась Лиля. – Пойдем другим путем. Цыганки предсказывают болезнь почти всем. А людям свойственно болеть. Тяжелая болезнь – это не обязательно онкология.

Можно заболеть и без всякого предсказания. Вика, – она положила руку на запястье подруги, – если ты станешь думать о том, что Денис с тобой разведется, я перестану тебя уважать.

Вика вздохнула:

– Твои мысли созвучны моим. Во всяком случае, мне хотелось бы думать, что болезнь просто совпадение.

– Вот и думай, – приказала Лиля. – А остальное гони от себя. Все будет хорошо, вот увидишь. Впрочем, что я тебя убеждаю? Я всего лишь скромный программист, ни черта не соображающий в медицине, а ты дипломированный врач.

– Надеюсь, что мы с Денисом и Тамарой не ошибаемся, – слова подруги немного приободрили женщину. – Ладно, пойдем на кухню. Подозреваю, что ты пришла не с пустыми руками. Из твоего пакета за версту несет круассанами.

– Я знаю, что для снятия стресса ты кушаешь сладкое, – Лиля хихикнула и заговорчески подимигнула. – И в пакете у меня действительно круассаны. Пойдем, заваришь мне мой любимый, с бергамотом. И не тяни с операцией.

Чем скорее отделаешься от этого, тем раньше вернешься к нормальной жизни…

Глава 6. Русское царство, 1524 г

Соломония последнее время не находила себе места. Волнения сказывались на ее внешности: румяные щеки побледнели и впали, в волосах появилась седина, лучиками разбежались возле глаз «гусиные лапки».

Евдокия Ивановна с болью смотрела на племянницу.

– Чахнешь ты, Соломонюшка, доходишь. Так и до смерти недалеко.

Молодая княгиня кивала и роняла слезы:

– Бросит он меня, тетушка.

Не имею я права быть бесплодной. Тут дело уже не личное, а государственное. Василий считает, что один хозяин должен быть у земли русской.

Тетушка вздохнула:

– Слезами горю не поможешь. Знаешь, Соломонюшка, слышала я об одной колдунье, говорят, от бесплодия лечит. Что, если нам к ней обратиться?

Княгиня еще больше побледнела:

– С ума ты сошла, тетушка. Знаешь, что Василий сделает, когда узнает? Казнят меня за колдовство.