Ты будешь только моей

На этом основании нами и был сделан вывод. – Он вздохнул и добавил: – Если Станислав Михайлович не подбросит нам чего-нибудь интересного, а на месте преступления он этого не сделал, то, к сожалению, у нас все. Утром ведь еще роса выпала, так что следы теперь совсем нечеткие.

– Намеченные действия? – поинтересовался Кравченко.

– Сначала отработать версию заказного убийства, – ответил Павел. – Вдруг повезет. А если нет – по старому плану: семья, связи. Версию ограбления мы с Костей отмели, – и Киселев пояснил почему.

– И все же эта версия имеет право на существование, – не согласился с ним полковник.

– Кое-кто тоже так считает, – усмехнулся Константин, поглядывая на Петра Прохорова. – Ему и карты в руки.

– А семье уже сообщили? – подала голос Лариса.

– Сразу же, – отозвался Павел.

– Интересно, – женщина хотела что-то сказать и замолчала. После случая с Кочетовым Лариса не торопилась высказывать свое мнение, хотя коллеги много раз говорили ей: они считают и считали его достаточно ценным.

– Договаривай, коль начала, – обратился к ней Кравченко.

– Жена у него грузинка, – задумчиво произнесла оперативница. – По фотографии Поленов – видный мужчина. Он мог иметь любовницу. А у жены отец, брат.

– Месть? Понимаю, – кивнул Алексей Степанович. – Обязательно проверим.

Громкий стук в дверь возвестил о прибытии судмедэксперта Станислава Михайловича, который, впрочем, не добавил ничего нового к предположениям сыщиков. В крови покойного алкоголь содержался, но доза ничтожная, никак не могущая превратить здорового и дородного мужчину в тряпку.

Как бы ни действовал убийца, покойный не оказал ему никакого сопротивления, добровольно подставив спину для нанесения смертоносного удара. Из большого отчета криминалиста следствию могла помочь только одна фраза, подтверждающая версию Скворцова и Киселева.

– На рубашке покойного обнаружены ворсинки. Их составляющие говорят о том, что они могут принадлежать чехлам для машинных сидений.

Возможно, убитого доставили на машине, о чем и говорили ребята. – Криминалист вздохнул: – К сожалению, больше добавить ничего не могу.

– И за это спасибо, – поблагодарил Алексей Степанович, – будем исходить из имеющегося материала. Все свободны.

* * *

Пете Прохорову ужасно хотелось поймать первого в своей жизни преступника, ну, если не поймать, то, по крайней мере, выдать гениальную версию, опираясь на которую сделать это не составит труда.