Ты будешь только моей

Однако больше официантка не сообщила ничего важного, и молодому человеку пришлось распрощаться с милой девушкой.

– Я вам хоть чуточку помогла? – спросила она, провожая его до дверей.

– Очень, – стажер не лукавил.

Лицо Гали озарилось широкой улыбкой.

– Знаете что? – предложила она. – Приходите как-нибудь к нам. Блюда у нас недорогие, но очень вкусные. Высчитайте мою смену, а еще лучше, – она подбежала к соседнему столику, вытащила салфетку и написала на ней телефон, – позвоните мне, когда вздумаете прийти.

Прохоров кивнул. Он ничего не имел против свидания с хорошенькой официанткой, к тому же еще оказавшейся важной свидетельницей.

Глава 5

Высказав версию о том, что преступление мог совершить кто-нибудь из членов семьи покойного, Лариса отправилась к Нане Поленовой, его вдове.

Дверь ей открыла худенькая измученная женщина с красным, опухшим от слез лицом.

– Нана Тевосовна? – уточнила Лариса, подумав про себя, как быстро блекнут кавказские женщины. Черты лица Наны были безукоризненны, для многих тридцать пять лет – не возраст, но время, а может, страдания наложили на лицо вдовы свою косметику, и эта косметика отнюдь ее не красила.

– Вы из милиции? Проходите. – Поленова пригласила Ларису в большую гостиную, обставленную дорогой мебелью.

Кулакова осматривала квартиру и думала о том, что поразило ее с первого взгляда. Все вокруг сверкало чистотой, но казалось каким-то холодным. Квартире Поленовых не хватало уюта. Отсюда мужчина всегда будет рваться на волю, даже если на кухне его ждет вкусная еда, а жена соблаговолит сменить мятый халат и стоптанные тапочки (именно в этом одеянии сидела перед Ларисой Нана, и оперативница дала бы голову на отсечение, что это ее повседневный домашний облик) на красивое вечернее платье.

– Скажите, – обратилась Кулакова к вдове, – не замечали ли вы в последнее время чего-нибудь необычного в поведении мужа?

– Нет, – тихо ответила женщина.

Оперативница помедлила секунду, чтобы задать следующий вопрос:

– Сколько лет вы вместе?

– Пятнадцать, – ответила грузинка. В ее тоне ничего не изменилось.

– Нана Тевосовна...