Убийственное кружево орхидей

Александр расхохотался:

– Вот тут вы ошибаетесь! Нас точно так же недолюбливают, как и вас.

Истомин встал со стула и подошел к окну.

– Как бы там ни было, будем работать вместе. – Он повернулся и протянул Александру крепкую мозолистую руку. – Согласны?

Журналист помедлил с ответом.

– Вам не отвертеться от помощи милиции, – надавил на него майор. – Ведь труп-то мы нашли в вашей квартире!

Александр наморщил лоб.

– Пожалуй, вы правы. – И он пожал протянутую ему руку.

– Не смею вас больше задерживать.

 – Истомин подал ему пропуск. – Подумайте, с чего начнете расследование. Впрочем, не мне вас учить.

Журналист кивнул на прощанье и вышел из кабинета.

* * *

Пименов никогда не открывал дверь собственной квартиры с таким удовольствием. Хотя он не сомневался, что не засидится в КПЗ, где-то в глубине его души все же скребли кошки. Уголовник, которого он принял за подсадную утку, говорил не такие уж глупые вещи: порою попадаются следователи, думающие только о скором закрытии дела.

К счастью, Истомин не из их числа, хотя – кто знает? Не собирается ли он играть с Сашей, как кошка с мышкой? Однако в одном Истомин прав: чтобы распутать эту странную историю, им нужно действовать сообща. Рассуждая об этом, Александр вошел в темный коридор и услышал громкие всхлипывания.

– Мама?! – вскрикнул он и бросился в гостиную.

Галина Ивановна сидела на диване и плакала, закрыв ладонями лицо. Слезы просачивались между пальцами и капали на ковер. Женщина никак не отреагировала на появление сына, словно и не ждала его возвращения из изолятора.

Молодой человек обнял ее:

– Ну что ты? Все хорошо. Видишь, меня выпустили. Значит, милиционеры тебе все рассказали. А я надеялся, что ты ничего не узнаешь.

Она резко высвободилась из его объятий:

– Да уж, рассказали! Все из-за твоей проклятой работы! Значит, ты у нас разоблачаешь преступников? А потом они бросают чьи-то трупы в нашей квартире!

Он отошел к окну и засунул руки в карманы:

– Мама, ну что ты говоришь? Ты же сама радовалась, когда читала мои репортажи.

– Я тоже была дурой: не думала о последствиях. – Она встала и подошла к нему. – Сашенька, милый, ты должен пообещать мне, что никогда не станешь больше трогать этих страшных людей! Ну, пусть они живут себе и жируют как хотят. Все равно, как веревочке ни виться....

– Пусть жируют, ну да, конечно, – язвительно согласился Пименов, – и убивают людей?! Давай оставим этот бесполезный разговор, мама.