Трижды одинокий мужчина

В течение нескольких лет Тамарочка подкидывала вашей братии различные версии случившегося, одной из которых стала фантазия на тему: «Эта гулящая Викторова». Я думаю, Панина в конце концов сама поверила в свои бредни. Во всяком случае, до сих пор при встрече с журналистами она рассказывает о нашем романе с Викторовой.

Катя взглянула на академика:

– А это неправда?

Игнат Вадимович поморщился:

– Я до сих пор люблю одну и ту же женщину – свою покойную жену. У постели умирающей я дал слово хранить ей верность.

Я понимаю, в это трудно поверить. Мужчин всегда рассматривают как существ полигамных. Однако мне многолетнее воздержание не стоило труда. Возможно, это и есть настоящая любовь, как вы считаете? Не об этом ли писал Куприн в «Гранатовом браслете»?

Зорина пожала плечами:

– Мне хочется сказать «да», но как журналист, я обязана верить не словам, а фактам.

– И факты у вас будут! – Хомутов встал с кресла и, подойдя к письменному столу, что-то написал на листке бумаги.

– Моя симпатия к вам столь велика, – заметил он, бросив написанное ей на колени, – что я постоянно думаю, как помочь вам собрать побольше сведений.

Мне уже понятно, как вы напишете обо мне. Вы правы. Без эротики и криминала мы вряд ли сможем рассчитывать на обширную аудиторию. А вот событие с Викторовой и Паниным действительно сделает бестселлер из сухого биографического очерка.

Катя поднесла листок к глазам:

– Здесь адрес и телефон. Чьи?

Он усмехнулся.

– После вашего ухода я стал обзванивать коллег.

Представьте, они сообщили мне интересную информацию: тетушка Марины жива и здорова. Остается надеяться, что старческий маразм поразил не все клетки головного мозга. Улавливаете, куда я клоню?

Катя почувствовала, как вспотели ладони.

– Вы хотите, чтобы я поговорила с ней?

– Конечно. И как можно скорее.

Девушка с удивлением посмотрела на академика:

– К чему такая спешка?

Хомутов на мгновение смутился, но взял себя в руки.

– Самому не терпится увидеть наше с вами произведение, – расхохотался он.

Его смех показался Зориной несколько натянутым. – Если желаете – отправляйтесь прямо сейчас, а диктофончик оставьте. Соображаете зачем?

Журналистка развела руками.

– Сегодня мы с вами не продвинулись ни на шаг, – пояснил ей Игнат Вадимович. – Поскольку главный герой вашей книжки все-таки я, позвольте наговорить на диктофон без вас.

Его горячее желание помочь вызвало улыбку.

– Хорошо, – согласилась Катя.

– Жду вас завтра к четырем.