Золотой конь Митридата

– А ты уверена, что они были именно в шкатулке? – засомневался Геннадий.

– Уверена, – подтвердила Лариса. – Накануне я заглядывала в нее.

Мужчина клацнул зубами:

– Да, возможно, Милена права. Стас мог присмотреть какой-нибудь антиквариат. Кстати, что собираешься делать с его коллекцией? Ты ведь можешь продать ее и какое-то время жить безбедно.

– Еще пару дней назад я хотела создать музей Стаса, – призналась женщина. – А теперь вижу, что мне придется расстаться с его коллекцией, чтобы не умереть с голоду.

Разумеется, я устроюсь на работу, но когда это будет? Мне нужно что-то есть, пить, во что-то одеваться, наконец. Хотя за нее много не дадут, думаю, три месяца протяну. Как ты считаешь?

Геннадий вскинул брови:

– Три месяца, ты говоришь? Да тебе хватит на несколько десятков лет. Стас что, не говорил тебе, сколько стоят эти вещи?

– Почему же, говорил, – протянула женщина, дотронувшись до медных волос. – Самая дорогая, если я не ошибаюсь, тянула на шестьдесят тысяч рублей.

Геннадий расхохотался.

– Самая дешевая, ты хочешь сказать, – усмехнулся он.

– Самая дешевая? – Лариса прикрыла рот рукой. – Этого не может быть. Стас не имел миллионов.

Геннадий смутился.

– Возможно, ты многого не знала, – произнес он доверительно, – но твой муж был денежным человеком. В девяностые мы с ним открыли бизнес – маленький магазинчик, челночили, накопили достаточно, а потом продали магазин и вернулись в вуз. Что ни говори, а это – наше призвание.

Вырученные деньги Стас вкладывал в артефакты.

Не спорю, в коллекции были дешевые вещи, которые он покупал для того, чтобы показывать студентам на занятиях. Но были и дорогие. – Он собирался еще что-то добавить, но автобус уже притормозил у свежевырытой могилы, и Милена снова взяла все в свои руки. Как только на крышку гроба полетели комья земли, Лариса почувствовала облегчение. Она где-то читала, что покойнику становится легче, как только его предают земле, и тогда он словно отпускает своих родных, которые до этого момента не находят себе места. Она не сразу заметила худенького маленького пожилого мужчину, доброжелательно улыбнувшегося ей:

– Ваш муж как пушинка. Гроб будто пустой грузили. Земля ему пухом.

Старика оттеснила Милена.

– Вот и третий этап прошли, – шепнула она Ларисе, снова зазывая всех в автобус, и перекрестилась. – Да будет земля ему пухом.

Красовская снова оказалась рядом с Геннадием, и он продолжил разговор:

– Ты говорила, что осталась без средств к существованию.