Золотой жёлудь. Асгарэль. Рассказы

Вот это театр!

Внизу с тихим плеском покачивалась привязанная к опоре лодка. Возле соседнего дома тоже были лодки. Этот город располагался на воде, как Венеция.

– Оставь меня в покое, Лек! – закричали из комнаты, где горел слабый огонек.

Я на цыпочках прошла по рваным циновкам. Губастый парень в мятых коротких штанах сидел на полу перед миской супа и грубо хватал девушку, которая ему прислуживала.

– Ты о себе много возомнила, а сама даже томхакаи сварить не умеешь, – со смехом сказал он ей.

 – Деревенщина.

– Тяй-йен-йен! Не трогай её, сынок. Ей надо хорошо выглядеть сегодня,– проворчала из угла похожая на жабу женщина. – Эй, Маи! Намажься как следует. А то будешь, как цыпленок без пуха.

– Тётя, я не хочу, этот китаец такой старый! – взмолилась девушка.

– Ну и что? Лучше быть зазнобой у пожилого, чем рабыней у молодого!

– Однажды я тоже стану богатым, как этот Чанг Жень, – с завистью сказал Лек.

– Хфа, – фыркнула его мать, – не стремись к невыполнимому, не то надорвешься.

Видел, какую кучу слон накладывает? Сможешь наложить такую же?

Лек самолюбиво дернул плечом и проворчал:

– Эти китайцы ведут себя, словно властители мира.

– Они и есть властители…

Меня говорившие не увидели. Меня вообще в этом городе никто не видел, как я вскоре догадалась. Лишь на Висаха Пуджа, когда народ с благовонными свечками и цветами ходил вокруг храма, один монах двинулся в мою сторону. Но тут же передумал, словно его остановило что-то за моей спиной.

Голая собака Морены Ивановны меня охраняла (я слышала рядом частое собачье дыханье и поскуливанье), или администраторша самолично следила за порядком? Её золотая улитка померещилась мне один раз среди солнечных зайчиков в речном водовороте.

Спектакль оказался документальным, как сама жизнь. Переносясь из одного места в другое и наблюдая сценки, я почувствовала, что вспоминаю этот мир, будто бывала здесь прежде.

Мне только трудно было поверить, что всё это пело и шумело, плескалось и благоухало, распуская свои влажные лепестки, для одной-единственной зрительницы – меня…

Город у воды назывался Аютхайей, а история крутилась возле жившей там в незапамятные времена сиамской девушки. Она была сиротой, которую тетка взяла из деревни в столицу, чтобы иметь бесплатную служанку. Но Маи выросла красивой, и тогда теткины планы расширились.