Дети шахтеров

Ким уселся на разваленную стенку, Гвен с Алфимом устроились рядом. Лекс отпустил Анютку, включил свой фонарик и пошел дальше по коридору.

– Я пройдусь тут, посмотрю. – Кинул он Киму.

Тот в ответ кивнул и посадил Анютку к себе на колени.

– Сиди. Я скажу, когда бояться надо. – Хохотнул он и выключил фонарь.

Воцарилась тишина, слышны были лишь шаги удаляющегося Лекса и блуждающий по стенам огонек его фонаря – единственное светлое пятно в темноте. Еще несколько минут и тишину прорвал шорох. Ким даже не дернулся, зато Анютка напряглась, пытаясь в кромешной темноте определить направление, откуда шел звук.

Шорох приближался. Огонек Лекса исчез, видимо, тот повернул в другой коридор, или выключил фонарь. Когда шорох приблизился, казалось почти вплотную, Ким включил фонарь. Луч высветил на секунду пару серых крыс, от света мигом скрывшихся в темноте.

– Света боятся. – Сказал Ким.

– Ну, таких я не боюсь, – Анютка слезла с Кима, но дальше не пошла, осталась рядом, одной рукой держась за колено Кима.

– Тогда убей одну. Сможешь?

– Как убить?

– Кирпич вон возьми и кинь в нее.

– Я же не вижу в темноте, а света они боятся.

– Сейчас мы одну тебе поймаем, сиди здесь.

Ким поднялся, за ним Алфим и Гвен, включив фонарики, ушли в темноту. Слышно только было, как они переговариваются и лучики фонарей скользили по стенам. Скоро по их крикам стало понятно, что одну из крыс они оттеснили к выходу, подсвечивая ее фонарями.

– Бей ее! – Крикнул Ким.

В скрещенных лучах Анютка увидела серую крысу, несущуюся прямо на нее, и отпрыгнула к стене.

Крыса пронеслась мимо, прямо к выходу. Там, вероятно, ослепнув от дневного света, и, пытаясь вернуться назад в темноту, тыкалась мордой по стенам, тщетно пытаясь отыскать лазейку.

– Бей Анька! Подними кирпич и кинь!

Анюта, как во сне, медленно подняла с пола обломок кирпича, чуть помедлила и кинула в крысу. Кирпич и так был величиной с крысу, он упал ей на голову, крыса взвизгнула и поползла обратно в темноту, оставляя за собой кровавый след.

Подошел Гвен, несколько секунд явно полюбовался крысиными мучениями и пнул ту носком сапога. Крыса припечаталась к противоположной стене, упала на пол, следом упали ее внутренности. Анюта, впервые в жизни увидев агонию живого существа, стояла, не шевелясь, по щекам текли слезы.

– Тебе ее жалко, да? – Ким присел рядом.

Анюта молчала. Она вспомнила, зачем сюда пришла и соврала: нет. Я просто испугалась.

– Хорошо, на первый раз хватит. Пойдем домой.