8848. Сборник рассказов

Ирония заключалось в том, что он имел очень приблизительное представление о результатах своей работы. Кое-что просачивалось в СМИ, но в дозах аптекарских, большая часть оставалась за кадром. Конечно, можно было иметь повсюду информаторов, но это бы сжирало кучу времени, прежде всего – его времени. Хотя, с другой стороны, если бы его работа вызывала нарекания, выгнали б давно взашей, смысл держать?

– Сём, ну, опять? – Катя стояла уже с надутыми губами.

– Иду, иду… – Семен отложил записи и поплелся за девушкой.

– Со сметаной? – На столе стояли блестящие, побитые шрапнелью блины.

За год совместной жизни Семен поправился на семь кг, но Катя не собиралась останавливаться на достигнутом, будь ее воля, она бы привязала Семена к стулу и насильно кормила мучным и сладким. В скором времени Семен превратился бы в невнятного пельменя, а ей того и надо… Направление мысли понятно… Тем не менее от блинов Семен не отказался.

Поморгав белыми ресницами, Катя подвинула сметану и успокоилась, только когда Семён отправил первый блин в рот.

– Сём, я хотела тебе сказать…

Семен поднял на нее полные страдания глаза: «Ну почему баб разбирает на базар, когда у мужиков полный рот?» – Давясь блином, молодой человек попытался остановить ее взглядом, но редко какая баба поддается на такие штуки.

– По поводу работы?

– Да ты не переживай… – кивнула Катя.

– Да я и не переживаю, – пережевывая, проговорил молодой человек.

Конечно, таксовать он бы не пошел просто потому, что ему нужно окучивать и другие сферы помимо несчастных случаев на дороге. Ну не выделяют им одну сферу, хоть ты тресни, хотят сделать из них многостаночников. Скорее всего, не хотят привлекать лишнее внимание.

Катя, не сводя глаз с Семена, трещала о том, что она ни за что не отпустит его работать таксистом, каких только ужасов с ними не происходит: и нападают, и угрожают, хорошо еще, если просто деньги отнимут, а если по голове шарахнут? Неожиданно Катя перескочила на какого-то хомяка, на страшную историю о том, как ее сосед когда-то получил от родителей три рубля, пошел на птичку покупать себе друга жизни, а какой-то урод стукнул его по голове, отнял три рубля и на всю жизнь оставил инвалидом.

– Так н… должно, – проглотил вместе с блином середину предложения Семен.