Обреченный любить

Именно эта фраза сорвала мне башку, я укусила его, зализала рану, и мы обессиленные заснули, вернее, заснул он, а я, как только это поняла, бежала, как нашкодивший котенок, захватила его футболку и бежала.

Что я наделала, то от чего бежала, сделал не задумываясь, я даже не знала, кто он, может это преступник, а я ему отдалась, хотя волчица поскуливала, что мы подходим идеально, какой там.

Я вернулась в домики, собрала вещи, вызвала такси, сказав подругам, что мне очень плохо, поднялось давление и срочно нужно вернуться в отель.

Никто мне и против не сказал, они все были навеселе, у меня кровь застыла в жилах, когда садилась в такси, услышала вой, полный тоски и боли. Это гнало меня еще быстрее.

Когда утром я осознала, что натворила, на что я обрекла волка своей меткой, я вернулась, но там никого не было. Только ребята рассказывали страсти об огромном черном волке, который метался по берегу и выл. Какое же я чудовище, зачем убежала, но на утесе не было никого, и запаха я не чувствовала, все что у меня осталось, это футболка, огромных размеров.

Я гнала от себя мысль, что я совершила страшный поступок, ведь метка привязывает пару, я это и сделала. Я привязала к себе огромного черного волка, и бросила его, это самое страшное, что может случиться с оборотнями.

Я позже пыталась встречаться с людьми, но долго не могла выдерживать, я постоянно вспоминала ту страсть на берегу и хриплое «МОЯ». Как же ему, наверное, было больно, каждый раз, когда я ложилась в постель с другими, говорят метку жжет жутко.

Я прекратила все попытки на семейную жизнь, уже больше трех лет я одна.

Да и не страшно. У меня есть работа. Да кстати в моей семье случилось пополнение, и теперь я не самая младшая и поздняя, моему брату четыре года. Но видела я его лишь в пеленках, родители иногда шлют фотки. Вот такая не очень семейная. Сгубила, чью то судьбу, сама себя обрекла на одиночество, еще и с родными не общаюсь.

– Анастасия Сергеевна, как вас туда занесло,– вырвал меня из воспоминаний коллега,– спускайтесь, срочный вылет обратно.

По возвращению меня ждал отпуск, его я не очень любила, и часто брала компенсацию, но мама уж очень просила найти время на семью и приехать, давно не виделись. Мне оставалось собрать вещи, ехать решила на своей, я не очень любила далекие поездки, потому что это самое время для размышлений, а все мои размышления эти годы сводились к одному. Как же он, наверное, меня ненавидит, а может его и нет в живых, меня то он парой не признал.