Рейджскрим

Но Дилан бросил свои шуточки, и теперь шел и кланялся деревьям, пока одно из них вновь не уронило его на землю, сочтя, видимо, его поклоны притворством, ведь так оно и было. И тут Дилан закричал на весь лес:

– Хватит! Я же шучу! Вы что, ребята, шуток не понимаете? – и рядом стоящее дерево обвило его ногу длинной лианой и подвесило высоко над нами. Мы трое снова засмеялись. Послышалось шуршание листвы, видимо, деревья смеялись или аплодировали.

– Проси прощения, Дил, иначе, так и останешься здесь! – наконец, прокричал ему Томас, даже не пытаясь сдержать смех.

– Пардон мадам. Очень остроумно! Как видно, у вас превосходное чувство юмора, я преклоняюсь перед вами, и впредь, обещаю уважать вас и ваших друзей! Только отпустите меня к моим! – притворно взмолился Дилан. Дерево начало медленно спускать его в низ, и резко, примерно в метре от земли, остановилось и выкинуло Дилана из своих «рук». Тот в пояс ему поклонился и, повернувшись к нам, добавил:

– Пойдемте скорей отсюда! Сколько нам еще? Дня четыре? Или пять? Не суть! Главное – скорей! – сказал Дилан несколько тише.

– Дорогая, тебе страшно? – усмехнулась Кэтрин.

– Не волнуйся, Дорогой. Я справлюсь, просто неприятно, когда над тобой издевается дерево! – подыграл ей Дилан.

Глава X

Мы пробыли в этом лесу всего три дня, но, по подсчетам ребят, почти пришли. Три ночи мы не разжигали костра, но теперь стало довольно прохладно. Томас вышел на поляну, где мы собирались пристроиться, и начал кричать:

– Извините нас, жители Эфил – ирфа! Но в этом прекрасном лесу весь день, не преставая, дул северный ветер, и поморосил дождь.

Позвольте нам разжечь костер на этой поляне. Тем самым, вы поможете нам согреться. Разрешите взять сухой листвы и не нужных веток для костра! – он говорил несколько притворно и забавно. Но мы не смели смеяться, так как очень замерзли, и костер нам был необходим.

Конечно, глупо было ждать, что нам ответят, но мы ждали. И не зря: спустя двадцать минут (в это время Томас не переставал просить) мы услышали такой звук, будто кто – то ползет под землей, а спустя еще двадцать на поляну приползло дерево.

Оно было похоже на молодую девушку и выглядело живее всех других ее братьев и сестер. Ее ствол был белый, как бледная кожа, а в кроне были разные цветы, ягоды, и чего только там не было! Мы, конечно, не ожидали, что на наш зов откликнуться, и поэтому были очень поражены зрелищем.