Сокровища баронессы фон Шейн

 – О чем же еще вы… гутарили?

– Клад какой-то он искал, – выпалил Павел, и полицейские насторожились.

– Какой клад?

– А я почем знаю? – процедил Зяма. – Об этом он не слишком разглагольствовал, боялся, поди. Я понял только, что какой-то документ Игорь откопал, вероятно, в своем музее. Ну, в том документе черным по белому и написано, где клад спрятан.

Полицейские снова переглянулись, уже встревоженно. Версия с кладом, если Самуил Борисович подтвердит убийство, имела право на существование, да еще как имела!

– И что же это за клад? – поинтересовался Андрей.

 – Золото, бриллианты или старинные монеты?

– Да не знаю я! – Павел начинал заводиться, нервничать, больше всего из-за того, что приближалось время обеда, а он еще не приобрел заветную бутылочку. – Не спрашивайте меня об этом. – Он стукнул кулаком по впалой груди.

– Ладно. – Потапов махнул рукой. – Вы говорили, что он был человеком одиноким. Неужели совсем без родственников?

– Совсем, – подтвердил слесарь, – детишек им Бог не дал.

 – Он вдруг оборвал себя и щелкнул желтыми от постоянного курения пальцами. – А ведь был у него родственник… Братец двоюродный. Только они почти не общались. Я, например, его только раз и видел, на похоронах Лидии, супружницы Игоря. Неприятный такой тип, вроде предприниматель. – Зяма вдруг оживился. – Вы его, товарищ следователь, проверьте. Только адрес его не подскажу. Зовут его… – Он снял кепку и почесал плешивую макушку, – Платон. Точно Платон.

– А фамилия? – уточнил Андрей, черкнув что-то в черном блокноте.

– Да откуда ж мне знать? – Зяма лихо сдвинул кепку на затылок, но его спитое личико приняло серьезное выражение. – Я так полагаю, ежели двоюродный брательник, фамилия другая.

– А если отцы – родные братья? – усмехнулся Морозов. Мышиные брови Павла задергались, он изобразил работу мысли.

– Ежели родные – тогда понятное дело. Тогда и искать будет легче.

– Хорошо, проехали. – Андрей немного покрутил головой: последнее время его беспокоила боль в шее, иногда перетекающая в голову. В местной поликлинике сделали снимок, установили диагноз «остеохондроз» и отпустили на все четыре стороны, выписав обезболивающие. Жена Ирина, узнав об этом, обругала врача и категорически запретила пить анальгетики.

– Они изменяют состав крови, – безапелляционно заявила она. – Обойдешься без них.