Сокровища баронессы фон Шейн

Тонкая цепочка колье была украшена бесцветными бриллиантами, в середине же красовался бриллиант в форме овала, окруженный мелкими камнями.

– Бабушка говорила, что оно напоминает колье Анны Австрийской, матери Людовика XIV, – равнодушно произнесла княгиня. – Впрочем, мне до этого нет никакого дела. Оно просто шикарно – и все.

– Да, вы правы, – ответила девушка с придыханием. – Оно шикарно.

Следом за колье из шкатулки показались перстни, браслет и серьги. Раховская не уставала нахваливать каждый предмет, как бы невзначай бросив:

– Наверное, даже в магазине вашего отца не бывало ничего подобного?

– Нет, мадам, – просто ответила девушка.

 – Мой отец никогда не торговал такой роскошью.

– Подумать только, – вкрадчиво произнесла княгиня, – через какие-то полгода, если вы с Мишелем окажетесь верны своим словам, ожерелье может украсить вашу лилейную шейку. Примерьте, не стесняйтесь.

– О, княгиня… – Оленька затрепетала, зарделась от смущения, но властная рука хозяйки уже застегивала замок бриллиантового чуда на шее будущей невестки.

Девушке казалось, что замок долго не поддавался, не хотел менять хозяйку, но в конце концов умелые пальцы сделали свое дело, и княгиня предложила дочери ювелира:

– Полюбуйтесь на себя в зеркало. В нем вы писаная красавица, моя дорогая. Впрочем, вы и так хороши, но в колье…

Повернувшись к зеркалу, Оленька на секунду закрыла глаза, будто предвкушая чудо. И оно не замедлило явиться. Зеркало отразило девушку, внешне похожую на нее, но эта девушка была гораздо шикарнее дочери ювелира Ольги Сегалович.

Ожерелье превратило ее в женщину, перед которой открывались двери лучших домов Петербурга.

– О… о, – только и могла произнести несчастная гостья. – Мне, право, очень неловко.

– Пустяки. – Раховская расстегнула замок и уложила все драгоценности обратно в шкатулку. – А теперь, дорогая, пойдемте к столу. Вы сказали, что немного повремените с десертом. Думаю, ваше земляничное давно растаяло, но вы можете выбрать любое другое. Нет, нет, не отказывайтесь.

Не обижайте хозяев.

Оля опустила ресницы и вместе с княгиней прошествовала в гостиную. Мишель о чем-то оживленно говорил с отцом. Увидев женщин, оба встали. Князь послал Оленьке самую любезную улыбку.

– Готов держать пари, моя жена показала вам свои побрякушки. Видите ли, они очень дороги моей супруге, и Мария Павловна хочет, чтобы каждый гость непрестанно восхищался ими так же, как и она.

– О, как я ее понимаю! – Оленька закатила глаза.