Слишком острая пицца (сборник)

– Мне все время хотелось спросить вас, – заговорил Эрик Катлер, как только мы устроились в креслах рядом с его столом, – с какого момента вы начали понимать, кто преступник. Было ли это результатом размышлений, опирающихся на факты, или все же проявлением вашей замечательной интуиции?

– Может, это и было интуитивным, – попыталась ответить я на вопрос комиссара абсолютно честно, – но мне с самого начала было понятно, что единственным человеком, который мог отравить пиццу был тот, кто должен был ее доставлять.

Ну кто еще мог гарантировать, что именно эта пицца попадет к тому, к кому было нужно.

– Но ведь она попала совсем не к тому, кому предназначалась – удивленно воскликнул Дэвид.

– Ну и что? Всегда есть моменты, которые не может предусмотреть никто.

– И все же ответа на свой вопрос я не получил, – усмехнулся комиссар, – видимо, это так останется для нас тайной.

И что я могла на это сказать? Разве меня можно было обвинить в неискренности? Впрочем, какая женщина откажется от ореола таинственности, который создается вокруг нее мужчинами?

Мы еще долго обсуждали все неожиданные и не очень повороты этого дела.

Эрик Катлер дважды готовил для нас кофе.

Из личной жизни детектива

Когда мы с Дэвидом вышли из здания центрального полицейского управления, мой друг предложил мне пройтись пешком. Это было для меня такой неожиданностью, что я даже и не подумала возражать. Какое-то время мы шли молча.

Я чувствовала, что эта вечерняя прогулка придумана неспроста. Какой-то вопрос остался для него неразрешенным. И я оказалась права. Хотя мне было бы приятно вот так побродить по вечернему стремительно пустеющему городу и без всякой на то причины.

– Почему ты мне никогда не рассказывала об этом художнике? – вдруг спросил меня мой друг.

– А что рассказывать? – удивилась я.

– Ты что думаешь, я полный идиот? – продолжал упорствовать Дэвид.

– До этого момента я так не думала.

– Но ведь вы с ним были знакомы раньше?

– А разве я это скрывала?

– Ну, и почему бы не рассказать мне все? Я ведь тебе не чужой! Почему ты заставляешь меня думать об этом и придумывать то, чего, может, и не было?

– Ты хочешь сказать, что ревнуешь?

– А что? Это такая уж невозможная вещь?

– Ты меня просто балуешь, – я не выдержала и расхохоталась, видимо, повлияло напряжение последних дней.