Слишком острая пицца (сборник)

Тут его взгляд, видимо, и наткнулся на трех девчонок, которые стояли у одной из картин. Потом Робби говорил мне, как поразился тому, что мы выделили своим вниманием лучшую картину. Сейчас я знаю: это был обычный треп, но тогда была польщена, причем значительно больше подруг. Думаю, поэтому я и стала главной жертвой. Возможно, жертва – это слишком громко сказано, но по сути того, что произошло позднее, верно. Если вы ждете душещипательной истории о совращении юной девственницы, то мне придется вас разочаровать.

Мы с Робертом погуляли по вечернему городу, поговорили о живописи, о жизни, о любви. Вечер был прекрасным и незабываемым. Потом Робби написал мне несколько писем, трогательных и романтичных. До настоящего свидания дело не дошло, так как мои наивные и весьма эмоциональные письма попали в руки жены героя моих грез. То, что я получила от Эммы Гретт, нельзя было назвать примером изящной словесности. Впрочем, сейчас я бы отнесла это к разряду учебной литературы, так как это злобное послание разгневанной женщины отучило меня раз и навсегда верить искренним и задушевным словам мужчины.

Воспоминания пронеслись в моей голове легким ураганом, и тут я поняла, что Дэвид меня о чем-то спросил и, видимо, ждет ответа.

– Мне показалось знакомым это имя, – не совсем искренне ответила я.

– Мы уже знаем об этом господине кое-что, и не только в связи с нашей кулинарной драмой, он был допрошен полицией совсем по другому делу, – неожиданно сообщил комиссар. – Но это покушение заставляет меня переосмыслить наши факты и выводы из них.

– Может, я могу кое-что узнать от вас, или это закрытая информация? – на всякий случай поинтересовалась я.

– При других обстоятельствах, в интересах следствия... Но вас ведь можно считать потерпевшей, да и ваш друг уже многое знает, ведь об этом случае писали газеты, – усмехнулся комиссар.

– То-то мне показалось это имя знакомым! Конечно! Это художник, которого подозревают в убийстве фотомодели! – тут же воскликнул Дэвид.

– Обвинение ему не предъявлено, но факты не в его пользу, – осторожно заметил Катлер.

– Тогда я хотела бы знать факты, тем более, что, по-видимому, они не известны только мне, – раздражено заметила я.

– И всем остальным оригиналам, которые не читают газеты, – не удержался от шпильки Дэвид.

Художник Роберт Гретт

Гениального художника, судя по всему, из Робби не получилось. Во всяком случае, кроме меня, никто его таковым не признал.