Субботние сказки 2

***

– Этот твой ботаник настоящий псих! Небритый, всклокоченный, весь в земле… Тебе не страшно находиться с ним один на один?

– Не страшно. Мы видимся не так уж часто, а на мою половину дома он без спроса никогда не заходит. А вообще, Наташа, ты не права. Арсений Павлович – ученый. Настоящий, увлеченный исследователь. Поэтому бриться и стричься ему некогда.

Сестра фыркнула и покачала головой.

– Нашла кого защищать. Быстрее бы ты вырастила его дурацкие цветы и вернулась домой.

– Знаешь, а мне понравилось возиться с цветами.

Я бы с удовольствием занималась ими и дальше.

– Еще одна сумасшедшая, – Наташа закатила глаза. – Отцу об этом не говори, он и так за тебя ужасно переживает. А если еще узнает, что ты вместо бухгалтерии увлеклась сельским хозяйством…

– Вообще-то я увлеклась цветоводством. И не вижу в этом ничего плохого.

– Может, ты и ученым своим увлеклась? До кучи.

– Что ты пристала к моему ученому? Он, между прочим, добрый и талантливый. И меня уважает. Сегодня, например, попросил вернуться с праздника пораньше.

– Надеюсь, ты послала его лесом?

– Зачем?

– Затем, что три месяца подряд бесплатно батрачишь на его грядках. Если б не решение суда, ноги бы твоей в его саду не было. Пораньше… Можешь ты хотя бы один раз по-человечески отдохнуть?

Могу, наверное. Но уже не хочу. Вернее, хочу, но не так сильно, как час назад, во время разговора с Арсением.

Забавно. Стоило выйти за ворота его усадьбы, как захотелось снова туда вернуться. К цветам, кустарникам и их смешному хозяину.

Когда биолог провожал меня до порога, было в его глазах что-то такое, от чего я решила не задерживаться на вечеринке и отправиться в обратный путь хотя бы до полуночи.

Между тем, стоило нам приехать в ресторан, как эти мысли птицами вылетели из моей головы. Шампанское, музыка и смех лились там горной рекой, и я была рада нестись в этом потоке вместе со всеми.

Веселье, правда, продолжалось недолго – аккурат до того момента, пока гости, обсуждавшие собственные успехи, не переключились на меня.

С легкой Наташиной руки женская половина приглашенных принялась охать по поводу случившейся с нами неприятности, а потом – сочувствовать моему труду в теплице сумасшедшего биолога («Ну правда, Настюша! Был бы он нормальным, взял бы за свои растения деньги. Заставлять работать на себя молоденькую девушку будет или псих, или извращенец»). Попытки опровергнуть эту дичь оказались проигнорированы, и это здорово меня разозлило.