Субботние сказки 2

 – Да уж… Надо было ставить нормальные пластиковые, а не это старье. Тогда бы в избу ни один вор просто так не залез.

– Шпингалет? – шепотом переспросил сын. – Тогда, может быть, оно открылось само, и никакого вора у нас нет?

– Давайте проверим, – предложила я, открывая входную дверь.

В доме было тихо. Оказавшись в сенях, с наслаждением скинула осточертевшие кроссовки и сунула ноги в стоявшие у стены шлепанцы. Следом за мной в сени протиснулись Миша с Мишуткой. Немного потолкавшись в дверях, мы осторожно заглянули в кухню.

– Здесь точно кто-то был, – сказала я. – Видите, на столешнице крошки от печенья.

– И стулья сдвинуты, – заметил муж. – Мы их всегда ставим вплотную к столу, а сейчас они стоят как зря. Будто на каждом из них кто-то сидел.

– А мой стул вообще сломан! – воскликнул Мишутка.

Он вошел в комнату и поднял с пола синюю деревянную ножку, лежавшую возле его резного креслица.

– Это был мой любимый стул! – прошипел сын. – Если вор все еще здесь, я его этой ножкой стукну! А потом ремонтировать заставлю.

Мы с Мишей переглянулись.

– Давайте проверим спальню, – предложила я.

В следующей комнате тоже кто-то побывал. На полу виднелись отпечатки ног – на удивление маленьких и грязных. Покрывало на нашей с мужем двуспальной кровати оказалось смятым, словно по нему прыгала стая котят.

Мишутка подошел к своему диванчику и охнул.

– Мама, папа! – громко позвал он. – Смотрите!

Мы подошли ближе.

На диване сладко спала незнакомая девочка. Она была чуть младше нашего сына – на вид я бы дала ей лет восемь.

У нее были светлые волосы, заплетенные в две смешные косички, голубая футболка с фиолетовыми шортами и грязные босые ноги, которые она, дабы не испачкать мебель, свесила через край. Ее розовые сандалии стояли рядом.

– Так вот кто съел наше печенье и сломал мой стул! – воскликнул Мишутка.

Я склонилась над девочкой, осторожно похлопала ее по плечу. Гостья забавно сморщила нос и медленно открыла глаза. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, после чего зрачки девочки расширились, и она издала такой истошный вопль, что я отпрянула в сторону.

Малышка вскочила с дивана и, продолжая орать, кинулась к окну. С разбегу стукнулась о деревянную раму лбом и грохнулась на пол.

– Еще и стекло нам разбей, – сказал Мишутка. – Ты бешеная, что ли?

Голос сына привел девочку в чувство. Она замолчала, обвела нас взглядом, а потом поджала под себя худые ножки и громко заревела.

Я посмотрела на мужа, тот развел руками.