Субботние сказки 3

Теперь же я смотрела на древнюю мотанку и с возрастающим удивлением понимала: кукла не хочет, чтобы ее продавали. И настойчивая покупательница ей совсем не нравится.

Я подняла на женщину взгляд, и перед моими глазами вдруг встала старая бревенчатая изба с пучками сушеных трав на стенах и связкой крысиных хвостов на закопченной печке. Возле печки стояла сгорбленная крючконосая старуха в ветхом платье с кучей грязных заплат и протягивала ко мне тощую руку с узловатыми пальцами.

– Отдай, Василисушка, мне свою куколку, – сказала глубоким низким голосом старуха.

 – А я тебе взамен не только огня дам, но и злата-серебра, сколько душа пожелает. С этаким приданым тебя за себя и купец, и королевич возьмет. Злая мачеха обижать тебя больше не сможет. Уйдешь от нее, как сыр в масле кататься станешь!

– Нет!

Я прижала к себе мотанку и дернулась в сторону. Видение исчезло. Я снова была в своем магазине, а передо мной стояла женщина, которая теперь неуловимо походила на крючконосую.

– Она не продается! – громко, почти истерично, сказала я.

 – Не продается, понимаете?! Ни за шестьсот тысяч, ни за восемьсот, ни за два миллиона!

Клиентка поджала губы.

– Уходите, – продолжала я. – Мне нечего вам предложить.

В глазах женщины появились нехорошие огоньки.

– Хорошо, – прошипела она. – Я подожду еще. Однажды она все равно станет моей. Думаю, ваша дочь будет сговорчивее, чем вы, милочка.

Она развернулась и вышла за дверь. Я несколько секунд стояла на месте, а потом выбралась из-за прилавка и выглянула из магазина на улицу.

Там было пусто. Где-то далеко, у перекрестка, неторопливо шагала по тротуару сгорбленная старушка. Она доковыляла до светофора, осмотрелась по сторонам, будто желая убедиться, что поблизости никого нет, а потом медленно растаяла в воздухе.

Омут

Девушка сидела на краешке деревянного помоста и беззвучно плакала. Слезы ручьем катились по ее щекам и падали в воду большими горошинами, издавая при этом едва слышный булькающий звук – единственный, нарушающий тишину душистой летней ночи.

Время от времени девушка всхлипывала, тоненько и отрывисто. При этом по ее плечам пробегала волна мелкой дрожи, и вся она словно сжималась в комок.

Я наблюдала за ней примерно две четверти часа, удобно устроившись между тремя сросшимися ракитами. Было интересно, когда эта плакса, наконец, успокоится и уйдет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».