Субботние сказки

А человеческие младенцы выглядят и пахнут в точности, как малыши фейри.

Щеки Дюка стали красными, как кровь.

– Погоди негодовать, – махнула рукой, и мой приемный отец рухнул на стул, стоявший неподалеку. – Я не собираюсь жить с вами вечно. В день совершеннолетия вернусь к своему народу, и вы с Лирой меня больше не увидите. Тебе осталось потерпеть всего три месяца, Дюк.

– Лира сойдет с ума, если ты уйдешь из дома, – хрипло сказал он.

– Не сойдет, – улыбнулась я. – Я буду время от времени присылать ей весточки о себе.

И небольшие подарки, чтобы в старости она ни в чем не нуждалась.

А еще я буду по ней скучать. Мама – единственный человек, который все эти годы относился ко мне хорошо. Как и другие люди, она, конечно же, чувствовала флер чужого таинственного существа, однако все равно любила и ласкала. Жаль, что я не могу взять ее с собой – человеческой женщине в мир фейри путь закрыт.

– Так значит, среди нас бродят и другие твари, подобные тебе? – прохрипел Дюк.

А вот по нему я скучать не буду.

Ни капельки.

– Нет. С чего ты это взял? Я же сказала, в ваш мир мой народ приходит очень редко.

– Врешь. Ты – сопливая девчонка, которую вырастили простые работяги. Я ведь помню, в каком возрасте тебя подбросили в мой дом! Нашей Лоле было всего четыре месяца, когда случилось эта беда. У нее обнаружили серьезный порок сердца, собирались делать операцию. А тут вдруг – раз, и нет никакого порока. И родинка с правой ручки пропала, и глаза стали другого цвета. Я тогда сразу Лире сказал: это не наш ребенок! А она не поверила… Понимаешь, к чему я веду? Как ты узнала, что являешься фейри, если всю жизнь прожила в нашей семье и ни разу их не видела?

– А я никогда об этом не забывала, – усмехнулась в ответ.

 – Наша память устроена не так, как человеческая. Да и способы общения с сородичами сильно отличаются от ваших.

– Ясно, – хмыкнул Дюк. – Значит, через три месяца ты уберешься восвояси?

– Да, – кивнула я. – И я хочу хотя бы эти три месяца пожить нормальной спокойной жизнью.

Подошла к стулу, заглянула приемному отцу в глаза и отпустила магию – совсем немного, как в аллее полчаса назад.

– Теперь ты станешь вести себя со мной доброжелательно, Дюк, – сказала ему. – Перестанешь следить за каждым шагом. А по вечерам будешь приносить Лире цветы и пирожные, она ведь так их любит! И да – ты забудешь о нашем разговоре. Навсегда.

Дерни, внученька, за веревочку…

Лес оказался не таким уж дремучим.