Туман

Барон ел овсянку – собственноручно сваренную на воде и выглядевшую, мягко говоря, неаппетитно. На предложение помочь с приготовлением пищи Солус ответил вежливым отказом, однако у меня создалось четкое впечатление, что с кулинарией хозяин Ацера все-таки не дружит. Ко всему прочему, его порция была так мала, что вряд ли могла насытить взрослого человека.

Во время трапезы Солус молча жевал свою серую склизкую кашу и о чем-то размышлял.

– София, у вас есть братья или сестры? – спросил он, когда я принялась за чай.

– Есть, – кивнула я. – И братья, и сестры. Много – целая толпа. Правда, они не родные, а двоюродные и троюродные.

– И вы со всеми поддерживаете отношения?

– Конечно. Мы часто созваниваемся и собираемся на семейных праздниках. А у вас есть какие-нибудь родственники, Эдуард?

Он покачал головой.

– Нет. Близкие умерли очень давно, а с побочной ветвью рода я никогда не был знаком. Возможно, там тоже никого не осталось.

Барон отвечал спокойно и равнодушно, однако мне стало его жаль.

Печальная судьба – быть окруженным призраками и не иметь поблизости ни одной живой души. Возможно, у Солуса есть приятели, однако при мне он ни разу о них не упоминал. О коллегах рассказывал много, о друзьях – ничего.

– Это очень грустно, – тихо сказала я. – Когда остаешься совсем один.

Эдуард пожал плечами.

– Вовсе нет. Одиночество – такое же обычное состояние, как и любое другое. Вопрос в том, как к нему относится человек. Кого-то оно тяготит, кого-то сводит с ума, а кого-то устраивает.

Я отношу себя к последним.

– Вам нравится быть одному?

– Один я бываю крайне редко, – усмехнулся Солус. – Меня постоянно окружают люди. Даже здесь, в глуши. Мы живем в социуме, поэтому одиночество, как таковое, попросту невозможно. Оно у нас в голове, София. Можно иметь большую семью и чувствовать себя жителем пустыни, а можно находиться в пустыне и ощущать себя в лоне большой семьи.

– Верно, – кивнула я. – Но ведь социум – это случайные люди. Они оставляют в жизни человека лишь пару следов.

Тем не менее, среди них есть такие, которые отличаются от остальных. Они не утомляют своим присутствием, и мы всегда рады их видеть. Мы их любим, и они любят нас. Если таких людей рядом нет, жизнь становится безрадостной.

– Люди, даже самые близкие, имеют привычку уходить, – взгляд Эдуарда стал очень серьезным. – Переезд, ссора, смерть – причина не имеет значения. В какой-то момент человек просто остается один.