Крадуш. Тёмные души

Если найдут небольшие флаконы со светящимися нитями, пусть разобьют их.

Карел посмотрел на меня снисходительно.

– Мои люди сделают все быстро и чисто, Кериэль, не переживай. Им не впервой прибирать бардак в городе. И если у кого-то из парней возникнут вопросы, они зададут их мне. Сейчас отдам распоряжение о флаконах.

Выбравшись на балкон, я восхитился видом: ряды черепичных крыш плавно спускались к бухте и тонули в темно-синих тонах. Край растущего месяца выглядывал из стянувшихся к городу облаков, и серебром на встревоженном океане выделялась лунная дорожка.

Пахло солью и йодом, ночной прилив принес к берегу много водорослей. И судя по тому, что балкон почти полностью занимали два глубоких плетеных кресла и стол, Карел ценил этот вид.

Повертев головой, я нашел несколько светильников, подвешенных под козырьком, и, поочередно прикоснувшись к ним, зажег магические огоньки.

Сила внутри бурлила и кипела, словно ей было мало моего тела. Это чувство походило на боль. В груди что-то жгло и холодило одновременно, давило на ребра, тянуло и стучалось не в такт сердцебиению.

И эта сила ничем не напоминала привычное тепло, которое наполняло меня после поглощения чужой души.

Воспользовавшись тем, что Карел еще не поднялся, я поставил ранец на пол, скинул ботинки и, забравшись в одно из кресел с ногами, принялся изучать себя. Для начала осмотрел правую кисть, ища следы недавнего перелома. Их не было. Исцели я сам себя – на коже какое-то время оставалась бы красная воспаленная полоса.

Тем не менее стоило надавить на кость – она тут же отозвалась болью. Итак, перелом сросся, но болевые ощущения почему-то остались.

Стянув через голову окровавленную и порванную рубашку, я с любопытством уставился на себя. Нет, надо отдать должное местной кухне и кулинарии: за эти дни я все-таки отъелся вкусными булочками и уже не напоминал заморенную голодом жертву. Если совсем недавно я был настолько худ, что ребра можно было пересчитать, то сейчас начал возвращаться к привычному и комфортному весу.

От смертельной раны, как и ожидалось, также не осталось и следа. Зато внутри грудной клетки было неприятное и пугающее шевеление. Будто щупальца остались во мне и теперь устраивались поудобнее на новом месте жительства.

Триединый… во что же я вляпался?!

– Что ты делаешь? – На балкон вышел Карел и опустил на столик между креслами круглый поднос с двумя чашками, кахвейником и блюдом с кусочками сыра и спелым виноградом.