Принц

Он останавливается в прихожей, заполнив ее всю собою. Я включаю свет, сэр Вилелм таращится на бра, под плафоном которого вспыхивает лампочка, переводит взгляд на выключатель, затем недоуменно осматривается и гулко задает вопрос:

– Это чулан, леди Мария Семеновна?

Мне становится обидно. Ну ладно, взял в заложницы, но зачем без конца издеваться?

– Это – прихожая, сэр Вилелм Лэндор, Эдли…

– Эдлингем, – помогает он. – Это есть прихожая?

– Да, здесь мы оставляем верхнюю одежду и обувь… – изо всех сил стараюсь сохранить спокойствие.

 – Вы можете оставить здесь свою шапку, плащ и… меч…

Я тут же жалею, что упомянула меч, потому глаза эрла сверкнули, но он тотчас же притушил это сверкание. Вздрагиваю, в очередной раз осознав весь ужас положения, в которое попала по собственной глупости. Ну почему я не обратилась за помощью к гаишнику? Зачем притащила этого придурковатого рыцаря к себе домой? Самоубийца! А, что если он гипнотизер, и я нахожусь в сомнамбулическом состоянии? На всякий случай щипаю себя, но ничего не происходит, ничто не меняется.

Эрл тем временем расстегивает свой плащ.

– Где ваша служанка, леди Мария Семеновна?

Упс! А об этом-то я совсем и позабыла.

– Э-э-э… она, она ушла за покупками, скоро будет.

Мне тут же приходит в голову мысль, что можно позвонить подруге и попросить, чтобы она пришла в качестве служанки, но я отбрасываю ее, поскольку это означало бы подставить подругу под удар. Да и позволит ли он мне позвонить?

Беру из рук эрла его довольно тяжелую накидку и цепляю ее на крюк вешалки за блестящую блямбу застежки.

Он снимает отороченную мехом шапку, открывая моему взору густые рыжие волосы, волнисто спускающиеся до плеч; стягивает перчатки – на пальцах обнаруживаются перстни с крупными камнями. Поводя плечами, словно сняв с них некий груз, он проходит в комнату, башмаки его мягко поскрипывают, оставляя на полу грязные мокрые следы, меч покачивается, звякает. Я замечаю короткие ножны, прикрепленные на поясе. Значит, он вооружен не только мечом! Несколько секунд смотрю ему в спину, захлопываю раскрывшийся от изумления рот, снимаю пальто и двигаюсь следом, мысленно добавляя к списку жизненных неурядиц после пункта «лопата» – меч и кинжал.

Рыцарь стоит посреди комнаты, прямо на моем светлом ковре, который я холю и лелею в надежде сохранить в достойном виде свой единственный предмет роскоши.