По-восточному

– Посмотрите, – сказал он, доставая из кармана джинсов и протягивая мне красную книжечку с гербом.

Я хорошо помнила, что в аэропорту убрала свой заграничный паспорт подальше в сумку и больше не доставала, предъявив в гостинице российский.

Раскрыв книжечку вновь задрожавшими руками, я увидела свою цветную фотографию и двуязычно впечатанное имя, Лапина Евгения Васильевна. Я кинулась открывать сумку. Минут пять я безуспешно рылась в ее емких недрах и с холодком внутри уже подумывала, что вообще потеряла доставшийся мне паспорт, но в конце концов обнаружила его в углу под косметичкой.

С фотографии глянул черноглазый брюнет с несколько приглушенными азиатскими чертами лица. «Лапин Данияр Алексеевич», – прочитала я, слегка обалдев, и протянула паспорт брюнету, то есть Данияру Алексеевичу.

– Спасибо, – сказал он, мельком заглянув в паспорт. – Можно считать, дипломатический обмен состоялся?

– Можно считать, – подтвердила я, позволив себе улыбнуться.

 – Но как вы все-таки оказались здесь и именно в эту минуту?

– Совершенно случайно, – ответил он. – Обнаружив у себя ваш паспорт, рванул в аэропорт и нашел там таксиста, с которым вы уехали…

– Откуда вы узнали таксиста? – спросила я, наполняясь неясными подозрениями.

– Ну… видел, как вы садились в такси, – чуть помедлив, ответил он.

– Следили за мной?

– Наблюдал… за симпатичной женщиной.

– Вы просто, Джеймс Бонд какой-то… – ляпнула я, краснея.

– Да нет, – махнул он рукой. – Все просто, хотя пришлось потрясти ребят. Узнал, где вы остановились, и подъехал как раз, когда вы помчались по Гоголя…

– Я помчалась?

– Пошли… – исправился он. – Проводил вас до парка, чуть не упустил, когда вы выскочили из автобуса.

– Вы ехали на том же автобусе?

– Ну да.

Какая же я ненаблюдательная и невнимательная! Авторша совершенно права.

– Нагнал вас, а тут этот отморозок… все произошло так быстро, что не сразу понял, в чем дело.

Герой, просто герой… сыщик, защитник и аналитик в одном флаконе.

«Опиши его, опиши, самое время!» – зашипела из-за плеча Данияра Алексеевича авторша.

«Ты совсем тронулась со своими описаниями! Я тебе не Лев Толстой!»

«И даже не львица, так, кошка драная! – принялась за своё авторша.