Триктрак

Я шла, проклиная себя, Джеймса Монтгомери и высокие каблуки сапог – вырядилась ради жениха-англичанина! Что с ним могло случиться? Сердечный приступ, авария, катаклизм? Ремень предательски сполз с плеча, я не успела подхватить падающую сумку, она плюхнулась на мокрую мостовую, смачно громыхнув, словно подала сигнал: напротив, витриной и нутром, светилась пиццерия. Я рванула к стеклянной двери, как к вратам в райский сад. Дохнуло теплом и одуряющим ароматом свежей выпечки. Я вдруг поняла, что ужасно, до тошноты хочу есть.

Небольшой зал с разноцветными пластиковыми столиками, был пуст, лишь в дальнем углу сидел мужчина с кружкой в руке. За прилавком стоял другой, совсем не английского, скорее, арабского вида. Он что-то спросил, но из всей фразы я поняла лишь слово «мэм».

– Здравствуйте, – брякнула я, поздним зажиганием понимая, что говорю по-русски.

Араб уставился на меня и снова что-то сказал, а я вновь не поняла. К жизненному шоку добавился культурный.

Вздохнув по методу Бутейко, попросила араба говорить помедленней.

Сосредоточившись, все-таки уловила, что заведение скоро закрывается, и что, если я хочу купить пиццу, то она будет не очень горячей.

Собравшись с мыслями, спросила, как добраться до Вудкэм Драйв.

– Вудкэм Драйв? Это далеко, возле Сент-Хелен Вуд, вы можете доехать автобусом или взять такси, – объяснил араб, сверкая черными опасными глазами.

Я купила маленькую пиццу и, осмелев, попросила продавца вызвать для меня такси. Через четверть часа напротив кафе тормознул автомобиль неведомой марки.

Признаться, я вообще не разбираюсь в марках автомобилей. Водитель был черен, как этот январский вечер.

– Куда едем, мэм? – спросил он, обернувшись, когда я устроилась на заднем сиденье. В очередной раз вздрогнув от «мэм», обращенного ко мне, протянула ему листок с адресом. Он что-то пробурчал, кивнул, завел мотор и лихо рванул с места.

За окном замелькали огни окон, темные кущи деревьев, проплыла глухая каменная стена, потянулась живая изгородь, блеснула вода, отразившая свет фар – какой-то пруд или озеро, затем – железнодорожный переезд.

Впервые за последние несколько часов я вдруг осознала, что нахожусь в Англии, в далекой стране, что это невероятно и было бы чудесно, если бы не та неопределенность, в которую я попала. Машина свернула ещё и ещё раз в переплетениях улиц, затем по обеим сторонам потянулись чёрные силуэты деревьев, словно мы въехали в лес.

– Куда мы приехали? – спросила я, стараясь не выдать тревоги.