Триктрак

Остановившись на этой полосе, я громко сказала:

– Здесь есть кто-нибудь? Джеймс? Дверь была открыта…

И вновь молчание было мне ответом, хотя, грохот, произведенный неловким вторжением, мог бы разбудить и слона. Я осторожно открыла дверь и вошла в комнату. Свет исходил от большой настольной лампы, стоящей на журнальном столике. Судя по всему, комната являлась гостиной, и она была пуста.

Глава 3. Ленинград. Курсовая. Пролитый кофе

Пробравшись мимо Лёни, который рассказывал что-то забавное смеющимся приятелям, Ася рухнула на скамью возле Валентины, той самой третьей отсутствующей соседки по комнате.

Недавно выйдя замуж, та была безнадежно беременна – беспомощно, отрешенно, многозначительно. Беременность с каждым курсом становилась все более популярным явлением, точными попаданиями пробивая бреши в стройных рядах девичьей половины факультета.

Валя подвинулась, завозилась, устраивая себя в узком пространстве между столом и скамьей. Ася, положив на стол тубус, рассеянно ответила на дежурный вопрос подруги и уставилась на темноволосый Лёнин затылок – Акулов сидел в двух рядах впереди.

Она зажмурилась, сосчитала до десяти, открыла глаза и вздрогнула – он обернулся и смотрел – нет, не на неё, куда-то мимо, улыбался – нет, не ей, а кому-то сидящему там… позади.

«Да ты хоть слышишь, что я говорю?» – донеслось до Аси – Валя пыталась пробиться сквозь чувственный туман, в котором плавала романтично одуревшая подруга.

– А? Что ты сказала? Прости, отвлеклась, задумалась… Спать хочется, – пробормотала Ася.

Лёня помахал кому-то рукой, скользнул взглядом по её лицу. Она вспыхнула и быстро отвела глаза, морщась и делая вид, что с огромным интересом рассматривает висящий на стене портрет профессора Белелюбского, инженера и учёного в области строительной механики и мостостроения. Профессор, утонувший в роскошных усах и бакенбардах, смотрел умно и укоризненно, возможно, осуждая легкомыслие особ женского пола, которые только и думают о своих сердечных делах, забывая о прекрасных инженерных конструкциях.

– О чем задумалась? Опять о своём Смоличе?

Ася пожала плечами, – как-то, вернувшись из театра, она поделилась с подругами своим восторгом от игры и внешности актера Смолича, и теперь, время от времени выслушивая замечания и подколки девчонок, уже жалела о своих откровениях. А спорить с беременной, практически на сносях, женщиной было бы просто бесчеловечно.

– Как он сегодня там? – спросила Ася, кивнув на округлый живот подруги.