Пять мужчин

Не включая свет, забираемся в узкую кровать, стараясь делать все шепотом, насколько это возможно в нашем состоянии.

Жизнь гончарным вращалась кругом,

Мы ее из глины лепили,

И на миг становились друг другом

Там, где боги пути торили.

Мы скрывались в тенях и чащах —

Ты и я, ты была ундиной

Иль красоткой с этрусской чаши,

Золотою загадкой Диной.

Нежной кожи твоей прозрачной

Я рабом становился бренным,

Целый мир ничего не значил, —

Ты одною вращалась вселенной,

На гончарном кругу, из праха

Превращаясь в сосуд звенящий,

Мы из глины, не зная страха,

Жизнь лепили в тот миг парящий.

* * *

Покой мастерской нарушается гулом голосов: явились экскурсанты. Они двигаются вдоль стеллажей, на которых рядами выставлены уже готовые, обожженные, и еще сырые, ждущие своей очереди изделия – кухонная утварь, сервизы, корчаги, кувшины, вазы, горшки, глиняные фигурки. Марина, наша юная многостаночница, совмещающая в одном лице экскурсовода, секретаря, курьера и очередную подругу жизни неугомонного Андрея Болотова, хорошо поставленным голосом вещает:

– Обратите внимание на эти прекрасные крынки и корчаги, выполненные по древнерусской технологии молочного обжига.

Что такое молочный обжиг? Это древний способ придать гончарному изделию красивый декоративный вид и сделать его водонепроницаемым. Осуществляется он очень просто. После первого утельного обжига керамики ее опускают в молоко, а затем нагревают до…

«… 350-ти градусов», – мысленно заканчиваю Маринину фразу, утонувшую в вопросе, заданном каким-то нетерпеливым экскурсантом.

Сейчас кто-нибудь обязательно спросит, много ли молока мы переводим для того, чтобы осуществить этот процесс.

Осматриваю свое рабочее место, достаю украдкой зеркальце, чтобы взглянуть на себя перед тем, как выступить в роли мастера, приобщающего народ к древнему искусству гончарства.

По возможности стараюсь избегать участия в подобных мероприятиях, но сегодня коллеги разбежались по делам, и волей-неволей эту обузу пришлось взять на себя.

Группа приближается, и вскоре я оказываюсь в окружении десятка человек, разглядывающих меня и гончарный круг, как нечто диковинное. С удовольствием отмечаю, что добрая половина группы – дети, с ними всегда проще и интереснее.