Без права на отказ

Совершенно тупую и неуместную, но не пофиг ли, что обо мне подумает Аля?

– Почему ты все еще здесь? – неожиданно раздавшийся за моей спиной голос Коршунова едва не заставил меня подпрыгнуть.

Господи, да что это за человек такой? Он подошел к нам с Ермаковой и осмотрел. Сначала меня – пристально сузив глаза, будто сканировал. Отдельно остановился на взбившихся на макушке волосах, скользнул по лицу, а затем обернулся на заплаканную и тоже не совсем причесанную Алю.

– Аля, сегодня поедем в спорткомплекс, где тренирует Дургов.

У него, кажется, есть хороший парник.

У Дургова Никиты Кимовича тренировался Сашка, и я очень надеялась, что Коршунов под «хорошим парником» подразумевал не моего бывшего парня. Я, конечно, Альку не так чтобы люблю, но и «счастья» такого бы не пожелала.

– Хорошо, я на тренировку пойду, – мотнула головой Алька и, окинув нас с Олегом каким-то странным взглядом, поспешила смотаться.

Вернемся к рыжей упрямой тупице – именно это выражал недобрый взгляд Коршунова, когда он снова обратил на меня внимание.

Окинул меня с головы до пят медленно и как-то уж очень лениво, отдельно остановившись на моей руке, сжимающей ручку чемодана. Ручка была наполовину сломана. Чемодан мой неудачно вывалился на ленту выдачи багажа, когда мы летали на сборы. Колесико тоже пострадало, поскрипывало, но еще держалось. И я молилась, чтобы оно выдержало все мои жизненные неурядицы и благополучно отвалилось в тот момент, когда я окажусь в тепле и уюте, когда мне больше не нужно будет никуда перетаскивать свои вещички.

Я ждала, что Олег Евгеньевич мне что-то скажет. В идеале, конечно, что он пошутил, и что я тоже могу отправиться на тренировку. Однако мой бывший тренер не произнес ни слова. Просто развернулся и ушел в том же направлении, в котором скрылась недавно Алька.

Не оборачивайся, Яна. Не оборачивайся. Но я все ж проводила его взглядом. До самой двери, ведущей на каток. Мой подбородок снова принялся подрагивать, но я, проглотив вставший в горле ком, взяла себя в руки и, подхватив вещи, направилась к выходу.

На охране дежурил уже не дядя Толя, поэтому не пришлось просить прощения у доброго дядечки, которому наверняка прилетит от Коршунова за несанкционированное проникновение в его святая святых. Ладно.

Я вышла на улицу. Обернулась на новенький, сияющий в лучах солнца комплекс, будто бы видела его в последний раз. Только какой-нибудь душераздирающей мелодии и не хватало.