Он – мой лёд

Немного помолчав, я всё-таки добавила уже спокойнее:

– Что только в головах у людей творится? Неужели совсем заняться нечем? Откуда они всё это берут?

– «Диванные комментаторы», – Маша убрала тюбик с помадой в косметичку и посмотрела на меня уже прямо. – Как будто ты не знаешь.

Я только состроила мученическое выражение лица. Как же не знать? Отдельная категория любителей фигурного катания, которой, якобы, известно всё лучше, чем самим фигуристам: мотивы, желания, цели…

– Но согласись, – продолжила Маша, – такой накал страстей, любовный треугольник, ревность… М-м-м…

– Замолчи, Анохина! – оборвала я её, но смешок всё-таки сдержать не смогла, правда получился он какой-то нервный.

Уму непостижимо! Я и Богданов… И как можно было это придумать? Да мне только в кошмарах такое привидеться и могло.

Вставив в уши наушники, я включила музыку, села в раздевалке и прикрыла глаза в ожидании своего выхода. Прокаты соперников я никогда не смотрела – ещё давным-давно поняла, что это только сбивает.

Откатаются конкуренты плохо, может появиться необоснованная уверенность, откатаются хорошо – напротив, ненужный и неуместный страх совершить ошибку.

Паша опять где-то бродил, и я нутром чувствовала, что Машка ошивается неподалёку от него. В открытую о том, что Жаров ей нравится, Маша мне не говорила, но намёки были уже не раз. Да и неоднозначные взгляды её в сторону моего партнёра не заметить было сложно. Почему бы и нет?

Улыбнувшись своим мыслям, я сосредоточилась на мелодии.

Танго, наша музыка для произвольной программы. Танго…

Неожиданно я поняла, что не одна.

Острое, тревожное ощущение, какое бывало рядом с…

Резко открыв глаза, я увидела стоящего прямо напротив меня Богданова. Раздевалка в мгновение стала слишком тесной, воздух куда-то подевался. Тим возвышался надо мной, закрывая собой свет, и на какую-то секунду я снова почувствовала себя беспомощной.

А потом… В памяти мелькнул разговор с Рудовым во время утренней тренировки, его взгляд, обещания, данные мною ему, партнёру и, прежде всего, самой себе.

– Чего тебе от меня надо, а? – ощущение беспомощности отступило, на его месте появилось раздражение.

Тим лениво присел рядом и только тогда спокойно ответил:

– Тебе не кажется, что эта раздевалка – общая?

Раздевалка, напоминающая скорее комнату для спортсменов, ожидающих своего выхода на лёд, действительно была общая.