Осколки разбитого неба

Отношения с одноклассниками не ладились из-за ее замкнутости, а дети, как известно, бывают очень жестоки… Позже она рыдала у него в руках, когда не стало отца, а затем и матери. Видеть ее слезы было тяжело, потому что Паша знал, что просто так Аня никогда не плачет. Она плачет только от боли. От боли, причиненной ее душе, ее сердцу.

– Я его люблю, понимаешь?! – срывая голос, произнесла Аня. – Он не должен был знать. – Она отвернулась к стене и прижалась к ней лбом. Плечи ее мелко тряслись, и невозможно было не услышать тихие всхлипы, прорезающие внезапно повисшую тишину.

– Прости меня, – подойдя сзади, Паша положил руки ей на плечи и поцеловал в затылок. – Я действительно не должен был вмешиваться. Прости, – прижался щекой к ее мягким волосам. – Если я могу что-нибудь сделать…

– Не надо ничего делать! – сквозь слезы выдавила Аня. – Ты уже все сделал. Кто тебе право дал влезать в мои отношения?! – Она повернулась лицом к брату, вынуждая того сделать пол шага назад.

– Я хотел как лучше, – виновато произнес он.

– Хотел ты. – Собравшись с мыслями, Аня вытерла слезы рукавом кофты, выключила газ под сковородкой, а затем открыла навесной шкафчик. – Я запрещаю тебе вмешиваться в мою личную жизнь, – внезапно повернувшись, твердо выговорила она.

Несмотря на весь ее внешний вид: заплаканное лицо, чуть дрожащие пальцы и стоящие в глазах слезы, Павел осознавал, – сестра вовсе не шутит. Какие уж тут шутки!

– То есть, если я буду видеть, что кто-то тебе боль причиняет, я должен молчать? – скептически осведомился он.

 – Я был не прав, Ань, я действительно не должен был говорить с Андреем о твоем прошлом. Обещаю, что такого больше никогда не повторится. Но не обращать внимания на то, что с тобой происходит, я не могу!

– А этого делать тебя никто не просит! – воскликнула она. – Но решать за меня не нужно! Ты просто… – слезы полились из глаз с новой силой. – Он никогда ко мне не будет относиться по-прежнему.

Это… да это как будто в грязи вываляться!

– Это не так, – Паша нахмурился. – Ты не должна так думать. Ты ничем от других не отличаешься, и то, что случилось… это вообще ни при чем! Только полнейший кретин может отвернуться от тебя из-за этого.

– Не надо, Паш, – Аня остановила его движением руки и вздохнула. Опять повернулась к шкафчику.

Пузырек с настойкой пустырника, как назло, стоял за другими баночками.