Плен одиночества

Ему улыбались, поздравляли, им гордились, а он… Ощущал сухое удовлетворение от хорошо проделанной работы и единственное желание – чтобы его оставили в покое.

Он достиг цели, которую поставил, когда спала первая дымка боли и разочарования. Вроде бы летом четырнадцатого. Или уже наступила осень… Он помнил, что проснулся раньше обычного, открыл глаза и уперся взглядом в потолок, в который таращился каждое утро, день и ночь. И внезапно на него нахлынуло сильное, стремительное понимание того, что он не позволит суке закопать себя заживо.

Да, это было в августе.

В тот день Рината Бердникова родила дочь от своего тренера. Ребенка, который мог быть и его, Крылова, если бы она дала младенцу шанс появиться на свет.

Но ему не было больно – он осознал, что пора выбираться из чертового подземелья, из темницы, огороженной частоколом его несбывшихся надежд, разрушенных мечтаний.

И вроде бы выбрался. Да только, как и прежде, по ночам ему продолжали мерещиться ее шаги на лестнице и противный, сдавливающий легкие, аромат персика.

– Выпьем? – вопросительно приподняла брови гостья.

– А у нас какой-то праздник?

– А как же, – хмыкнула она. – Бердникова заканчивает карьеру. Наконец-то свалит в Штаты. Перестанет нас доставать. – Губы скривились в брезгливой усмешке.

Глаза Игоря потемнели. Ярость опалила грудную клетку. Выдохнув, он оторвался от подоконника и в два шага вплотную подошел к девушке, крутившейся у стола.

Посмотрел на нее. Красива, но отвратительна. И зачем только пустил ее в свою постель? Почему позволяет приходить в его дом?! Вся она – насквозь фальшивая, и поступки ее пропитаны лицемерием, равно как чувства и слова.

Игорь медленно перевел взгляд в сторону коридора. Глаза уперлись в закрытую входную дверь.

Бердникову можно не ждать. Разве есть смысл отказывать себе в удовольствии?

– Потом выпьем, – отрезал он и впился в капризно изогнутые губы похожим на укус поцелуем.

Она сразу ответила. Дерзко и открыто. Нагло, не смущаясь ни его тона, коим он разговаривал с ней секунду назад, ни рук, с бескомпромиссной решительностью шарящих по телу.

А он, целуя, с каждым новым выдохом, вырывающимся из ее груди, понимал, что аромат персика до сих пор не выветрился ни из сознания, ни из сердца.

Пришедшее от Алисы сообщение: «Мы дома» – было как нельзя кстати.

Рината выходила из школы и не представляла, куда податься. К Игорю Крылову она ехать точно не собиралась. Плевать на его угрозы.