Плен одиночества

Два манекена в белых платьях, белые сумки, фата, перчатки, белые туфли…

Взгляд скользнул по подиуму и белоснежному дивану, на котором сидела…

Игорь присмотрелся. Поначалу решил, что он обознался, но нет – на кожаном диване, вальяжно положив ногу на ногу и откинувшись на спинку, устроилась Решетникова.

То есть теперь уже Мартье.

– Интересно. – Крылов не понял, сказал ли это вслух или пока что просто подумал.

Сделав пару шагов к витрине, Игорь сунул руки в карманы и принялся наблюдать за Алисой.

Решетникова в свадебном салоне.

Что она там забыла? Вот первая и единственная мысль, успевшая прийти в голову до того, как сознание захлестнула ледяная волна чувств. С новой силой вспыхнувшая ненависть тотчас была перебита гневом, который моментально смыло восхищением.

На подиум, улыбаясь, поднялась Рината. В пышном свадебном платье. Она покрутилась, приподняла юбки и тряхнула головой, рассыпая по плечам волосы. В этом наряде она была похожа на зефирку. Воздушную, сладкую и очень соблазнительную.

На мгновение Игорь зажмурился, моля бога о том, что Бердникова всего лишь привиделась ему. Что это вовсе не она – и не ее он сейчас увидел в этом чертовом платье, в чертовом салоне, с чертовой смеющейся Решетниковой-Мартье.

Ярость. Именно ярость поглотила все остальные чувства. Он не мог даже пошевелиться, так и стоял, как идиот, наблюдая за темноволосой девушкой, крутящейся на подиуме. Внезапно на него нахлынуло осознание, что и это мгновение, и пара последующих, когда Рината все же уйдет из большого спорта и улетит вместе с Демаре в Америку, могут стать финальными в их так и не сложившемся «вместе».

И как никогда прежде Игорь понял – он не даст ей ускользнуть. Что бы она ни говорила, что бы он ни думал, Рината Бердникова принадлежит ему. Ее тело и взгляды ее, и кривая усмешка – вся она – его. Лишь он может гладить ее волосы, пропускать пряди сквозь пальцы, вдыхая исходящий от кожи Рины цветочно-персиковый запах.

И дело вовсе не в любви. Он просто не отпустит ее.

И точка!

Рината, показывая себя подруге во всей красе, крутанулась вокруг оси. Белоснежное свадебное платье, губы, руки, тонкая талия… Игорь не мог отделаться от навязчивых мыслей, что хочет спустить узкие бретельки, удерживающие переливающийся стразами лиф, оголить ее грудь, спрятать в ладонях, задрать подол и погладить упругие ягодицы. В брюках стало тесно, и он замотал головой, отгоняя наваждение. Дернулся и не заметил, как ботинок угодил в лужу.