Плен одиночества

Школа Аллы, безусловно, максимально удобный и отлично оснащенный центр для подготовки фигуристов. Рината понимала, что наверняка у Игоря не было иного выбора, кроме как обратиться к Богославской с просьбой приютить «бедных страдальцев». Но это не отменяло злости, выпрыгивающей из груди клыкастыми пираньями, едва она думала о подобном раскладе.

– Я считаю, что первой паре страны и их тренеру могли бы давно построить новенький спортивный центр. А у Миронова и молодежь силу набирает, с бочков покусывают Самойлова.

– Поля с Антоном – прекрасные, – улыбнулась Алла.

 – Но матерости им еще недостает. В общем, ты не думай, Женя и его группа нас не стеснят.

– Кстати, – хмыкнула Рина. – А папа в курсе?

– Пока нет. – Алла покривила губами и, поймав на себе хитрый взгляд дочери, засмеялась. – Как глупо! Рин, у нас с Женей давно ничего нет. Мы просто друзья. Он женат, у него есть сын, а у меня – Бердников.

– И Сережка.

– И ты. – Алла притянула дочь и ласково коснулась темной макушки. – И я вас всех очень люблю.

Без исключения, даже твоему отцу грех жаловаться. Пойдем, Рината Владимировна, засиделись мы, тренировку никто не отменял, малышня, пожалуй, закончила занятие по хореографии.

– Пойдем. – Рина протянула руку матери. Ей стало стыдно.

Алла безраздельно ей доверяет, а она… постоянно врет.

В квартиру Крылова Рината вернулась около восьми вечера. Припарковав внедорожник перед домом, к своему неудовольствию обнаружила стоящий чуть дальше «Мерседес». Она надеялась, что успеет приехать раньше Игоря, поужинать и затаиться в спальне.

Но… Рина вытащила обручальное кольцо, надела на безымянный палец и только тогда направилась к подъезду.

Вечер обещает быть томным.

Едва Рината очутилась в прихожей, в ноздри ударил пряный аромат чего-то настолько вкусного, что желудок против воли свело спазмом. Она, конечно, могла бы устроить забастовку и проигнорировать ужин, однако вошла в кухню. Застыла в проходе и посмотрела на помешивающего что-то в сковороде мужа.

Рукава закатаны до локтя, один край черной рубашки выпущен из классических темно-серых брюк.

Сама того не желая, она залюбовалась. Когда-то она запросто могла подойти к нему, обнять, подлезть под руку и без разрешения выхватить кусочек чего-нибудь вкусненького. Он журил ее, а потом целовал в нос и улыбался. Теперь же… все иначе.

– Добрый вечер, – громко поздоровалась Ри- ната.

Игорь обернулся и, осмотрев ее с головы до пят, проговорил с ухмылкой:

– Добрый вечер, дорогая жена.