Высота одиночества

Зачем влезает в эту историю? Ипатова его живьем сожрет, если узнает!

– Николай Петрович, можно? – Крылов остановился на пороге кабинета.

– Вроде никогда разрешения не спрашивал. – Савченко оторвался от монитора и кивнул на стул. – Садись. Как Рината?

– Ворчит, язвит, в общем, как обычно, – усмехнулся Игорь. – А на самом деле ей гораздо лучше.

– Вот и хорошо.

– О ней я и хотел поговорить. Вернее, не совсем о ней, но… Николай Петрович, вы ведь были тренером Аллы Львовны, верно?

– Верно.

– Расскажите о ней.

– Тебе-то зачем?!

– Просто интересно.

Савченко слишком хорошо знал этот взгляд. Крылов точно что-то задумал.

– Ладно. Что хочешь выяснить?

– Меня интересует все. От начала ее карьеры до того момента, когда она ушла из спорта.

– Дедушка привел ее ко мне на каток. – При воспоминании о бывшей ученице черты лица тренера смягчились, а лицо просветлело. Он по-доброму улыбнулся, устремив взгляд куда-то мимо Игоря. – Маленькая такая, хрупкая. Знаешь, что я подумал, когда увидел ее? Что старенькие поношенные коньки, которые она держала в руках, тяжелее девочки.

Но она вышла на каток, шлепнулась, поднялась и снова упала. А я стоял и смотрел на тщетные попытки укротить лед. Дед спросил: «Ну как? Не берете? Хиленькая у меня Аллочка». Да… Но упорная безумно! Я взял ее в группу и ни на секунду не пожалел! Алла стала моей любимой фигуристкой. Я растил ее, не сомневаясь, что наступит день и час – и мгновение, – когда этот бутон распустится, и весь мир увидит мое сокровище.

– Увидел?

– Не до конца, – грустно улыбнулся Николай Петрович. – В девяносто третьем году она наконец смогла заявить о себе. Выиграла чемпионат России, стала второй на чемпионате Европы и победила на чемпионате мира в Праге. Я думал – вот она! Наша надежда на Олимпиаду в Лиллехаммере в девяносто четвертом. И она справилась бы! Уверен!

– А что случилось?

– Эх, кто бы мог подумать… Случилась беременность. Не представляю, как я раньше не догадался.

Надо же… – Савченко настолько погрузился в воспоминания, что позабыл о присутствии Игоря. А тот с удивлением слушал историю Аллы. – А все тошнота ее. Проблема у нее была – когда нервничала сильно, мутило. Часто на соревнованиях такое случалось, я и не обратил внимания, а когда узнал – поздно было…

– Поздно для чего?

– После выигранного чемпионата мира Алла заявила, что покидает большой спорт, – уклонился от прямого ответа Николай Петрович.