Высота одиночества. Все за мечту

Сунув ключ в замочную скважину, провернул его и толкнул дверь. В квартире стояла тишина – такая бывает, когда никого нет. Она будто зависла повсюду, сделав воздух густым и пыльным. Неприятное предчувствие закралось в душу, обдало едва успокоившиеся нервы вспыхнувшим раздражением. И почему Игорь не подумал раньше? Бегство – лучший способ решения проблем, по крайней мере, в извращенном понимании ненормальной партнерши.

Игорь швырнул чемодан, и тот глухо стукнулся ручкой о стену. Пальто полетело на тахту, накрытую покрывалом в индийском стиле, скинутые ботинки остались возле двери.

Крылов сделал несколько шагов к спальне, но замер, едва не столкнувшись с растрепанной и взбудораженной Риной. Одернув край футболки, она посмотрела на парня и нахмурилась. Губы ее сжались, крылья носа дрогнули. Раздражение Игоря еще не отступило, и теперь он выглядел так, словно его застали врасплох.

– Можешь валить обратно, – бросила Рината без особого энтузиазма и почесала бедро.

 – Мне и без тебя неплохо.

– Могу и свалить, – отозвался Игорь, окинул ее многозначительным взглядом, развернулся и направился к входной двери.

– Эй! – полетело ему вдогонку с отчетливым негодованием.

Через мгновение Игорь почувствовал, как в локоть впиваются тонкие, но цепкие, как когти, пальцы. Рината дернула его с такой силой, что Крылов от неожиданности покачнулся, но этого ей, очевидно, оказалось недостаточно.

– Никуда ты не пойдешь! – заявила она, толкая его ладонью в грудь.

Игорь сдался. За прошедшие три дня она, похоже, растеряла и последние крупицы чувства юмора, и остатки здравого смысла.

Глядя в полные возмущения глаза, он с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос, но, когда Рината, толкнув Игоря еще раз, прижалась к нему хрупким, теплым телом, стало вовсе не до смеха. Руки его невольно опустились на ее округлые ягодицы, тонкий хлопок футболки скомкался под пальцами. От нее пахло свежестью, кофе и барбарисками, а губы, настойчивые и требовательные, так и напрашивались на непристойные поцелуи.

Отказывать себе в этом Игорь не стал. Язык скользнул в ее рот, столкнулся с ее языком, пальцы впились в нежную кожу. Протяжно и вульгарно застонав ему в губы, Рината закрыла глаза и откинула голову, настаивая на продолжении ласк. И пропади все пропадом!

Рината стала его персональной черной дырой, засасывающей волю, убеждения и прежние идеалы.