Лидочка

– Ты что здесь устроила, паразитка такая? – насупилась она, приподняв верхнюю губу и уперев руки в бока. – А я смотрю ты не промах. Выросла, да? – из глаз Веры вот-вот посыплются искры. – Выросла? Соперницей моей захотела стать? Да я тебя, малолетку драную… – она потянулась к дочери, прижавшейся спиной к стене, и хотела схватить ее за волосы.

– Верочка-а! Я уже гото-ов! – ласково протянул Самсон, приняв удобное положение под одеялом.

– Иду-у, – таким же манером ответила Вера. – А ты… Чтоб через пятнадцать минут духу твоего здесь не было.

Присоединившись к своему обрюзглому товарищу, Вера засмеялась, как лошадь, и ее оскорбленная дочь упала на колени и заплакала. Мама, что ж ты делаешь, мама? Всю жизнь за человека не считала, а теперь, как собачонку, на улицу выгоняешь. Не верится, что такое бывает. В голове не укладывается, как можно так поступать с собственным ребенком? Лида плакала, сложившись пополам на кровати, а ее еще не протрезвевшая мамаша жарко целовала хрюкающего Самсона.

Променяла дочь на неизвестного мужика, которого знает от силы часов семь.

Лида успокоилась, спустя пару минут. Вытянула ноги, откинула одеяло и встала.

– Будь, что будет. Сейчас оденусь и уйду. И пусть замерзну на улице, зато никому не буду мешать.

Лида открыла шкаф, вытащила теплую одежду, положила на кровать, а потом подумала:

– А она мне не нужна. – Закинула вещи обратно. – Пусть здесь лежат и напоминают всем обо мне.

Какое-то безразличие навалилось на оплеванную девушку.

Думать ни о чем не хотелось. Было только одно желание, чтобы побыстрее околеть где-нибудь в темном переулке. И пускай ее найдут уже посиневшую, застывшую в определенной позе. Так, осталось придумать, в какой именно, чтобы выглядеть пожалостливее. Лиде не нужна чужая жалость. Она всей душой горела за мать, представляя ее лицо, когда та узнает о смерти родной дочери, одумается и начнет рыдать, как белуга. А еще лучше, чтобы она каталась по полу и била себя по лицу, прося прощения у окоченевшей Лиды. А нет, лучше пусть разденется до гола и бросится с крыши. Вот смеху-то будет, когда ее обнаружат дворники! Мать лежит на спине с кривой рожей и растопыренными ногами. Перед глазами Лиды встала противная сцена: мама на ее кровати, а на ней…

– Фу, надоело.

Лида специально надела капроновые колготки и юбку. Натянула тонкую водолазку и вышла в коридор. Как назло, денег больше не осталось. Мать забирает все до копейки.