Полночь

Женщина идёт устало, останавливается, ставит вёдра на дорогу, вытирает лоб от пота и вновь хватается за вёдра.

– Та-ак, – Константиновна будто хлебнула живой воды. Продолжив путь, она так бойко перебирала ногами, что даже не верилось, пару минут назад у неё не то, что ноги волоклись по земле – голос дрожал.

Спеша к путнице с вёдрами, Александра замахала руками, чтобы та обратила на неё внимание, потому что путница вот-вот свернёт с дороги и коротким путём сбежит в деревню.

– Погоди-и! – голосила свекровь, задыхаясь от спешки.

 – Посто-ой!

Женщина встала, как вкопанная, и поставила вёдра на пыльную дорогу.

– Что у тебя там? – добежав до местной зажиточной особы, Константиновна сунула любопытный нос в вёдра. – Краснюки!

– Агась, – довольная улыбка расплылась на блестящем от излишней влаги лице.

– Неужто ещё не обнесли? Сама набрала? А где? – засыпая вопросами замученного грибника, Александра вытерла краем косынки мокрый рот и вытянула шею.

Услышав, в каких местах нужно искать подосиновики, зловредная свекровь закрутила головой и вытаращила глаза.

– Бросаем полоть! Бегом в лес! А то я в этом году опять без грибных соленьев останусь!

Потерев распаренную шею, Лена стояла перед свекровью и думала, как она ей надоела до чёртиков, вот как дала бы по маковке, чтобы не хваталась за все дела сразу.

– Грибы никуда не уйдут, а Ваша картошка…

– Как раз-таки в прошлом году грибочков я и не увидела, – начала кривляться Александра, обвиняя невестку в пропаже прошлогодних подосиновиков.

 – Мой Васенька одним местом прирос к твоей Сосновке и в лес так и не сходил.

– В прошлом году я не была с ним знакома, – утвердительно сказала Лена, поглядывая на женщину с вёдрами.

– Да что ты? Тогда к кому он туда ездил?

– А мне откуда знать? – набравшись смелости, ни с того ни с сего Лена поставила ультиматум. – Или на картошку, или я иду домой.

– Ох ты, как заговорила, миленькая, – скорчив гадостливую рожицу, Константиновна скрючила пальцы и помахала ими перед лицом невестки.

 – Ты мне тут условия ставить будешь? – повернула голову на грибника и произнесла приторно-ласковым голосом. – Иди, Глашенька, и спасибо тебе.

Потом опять наехала на Лену.

– Ты почему меня перед людьми позоришь? А? Как тебе совести хватает мне такое говорить?

– А что я такого сказала? Поправила Вас, и всего-то. Вы, видимо, запамятовали, что я к вам приехала несколько месяцев назад, и в прошлом году я вашего Васю не знала.