Я иду домой

Отвернувшись, с неким раздражением спросила:

– Именно для меня? Больше никто в конторе не справляется?

– Дело не в том, что не справляются, – видя испорченное настроение девушки, немец заметно расстроился. – Просто… Кроме тебя, у нас из Иного Мира больше никого нет…

Рыжая резко повернулась и метнула взгляд на наставника. Что, Иного Мира? Да что сегодня за день?!

Филипп молча придвинул ей папку с документами.

– Какие-то знатные особы нарисовались. Хотят родственницу домой вернуть.

– Домой… Я охотница за головами и в няньки не нанималась, – Яна открыла папку.

Внутри лежало письмо вместе с золотым колье, украшенным рубинами. Письмо же походило на кусок старинного пергамента: плотный желтоватый лист, на котором чернилами были аккуратно, с завитушками выведены слова с просьбой о помощи. За соответствующую награду. Одной из них и было дорогое колье.

Заметив, как молодая девушка рассматривает ожерелье, Филипп оживился:

– Нравится? Это предоплата. За выполнение еще больше обещают.

Однако особого энтузиазма Яна не проявила. Большим вниманием она одарила письмо, где и прочитала, что богатый дом Трэдиторов просит как можно скорее отыскать и вернуть девочку двенадцати лет отроду, что приходится племянницей отцу семейства; затем о том, как они будут сердечно благодарны и какими богатствами одарят «спасителя» ребенка, вернувшего его в семью, и как можно будет безбедно на эти богатства прожить вплоть до глубокой старости (если не до гробовой плиты).

Удивительно, но о богатствах Яна сейчас не задумывалась. Ее волновал вопрос, который она всё-таки задала своему начальнику:

– Как думаешь, что могут означать внезапно возникшие воспоминания о доме? – и подробно рассказала о произошедшем по дороге в организацию.

Филипп задумался. Теперь ему стала ясна причина её подавленности. Наконец, предположил:

– Может, это знак? Не думала до дома прокатиться?

– Не знаю, знак это или нет, но там мне делать нечего, – с этими словами охотница за головами с презрением бросила папку.

Колье вылетело и звякнуло о поверхность стола.

– Кроме тебя, больше некому. Тем более, я слышал, там всё устаканилось, твоих уже не гоняют…

– Потому что «гонять» больше некого, – Яна встала и хотела было уйти, но что-то её остановило. Снова взглянула на колье, затем – на письмо и вдруг заметила стоящую на письме печать дома Трэдиторов – две змеи, переплетённые на щите и изображённой на нём розой.