Манюшка

Сердобольная крестьянка, Зойкина мать, дала кров, и кусок хлеба за столом.

В ту пору освободилась маленькая избенка на два окошка на самом краю, хозяева за лучшей долей в город уехали. Рядом погорелое место и получалось, от остальной деревни на большом отшибе. По странному обстоятельству, при пожаре, дом в центре пламени стоял, а огонь мимо прошел, будто колпаком накрыло.

Перебралась туда, радуясь собственному жилью, пусть и такому бедному. В этом неустроенном приюте сызнова начинать пришлось: дров нет, есть нечего, ни ложки, ни плошки, голый пол да стены.

Сама уж старая женщина, проку никакого. Ветхую избенку обустроила только в меру своих сил. После прежних хозяев осталась лавка, да печка, этим скарбом и обвыклась. Первое время, выдирала крапиву да полынь кругом, потом выбилась из мочи. Валялась по два дня, ожидая смерти. Решила, что не станет полоть: «Пусть зарастает, а то окочурится».

Повезло, что деревенских детишек надо вываживать. Пока родители занимались хозяйством, за малышами смотрела.

Платили, кто, чем может: едой, поношенной одежонкой, утварью.

Любопытные мамочки первое время задавали вопросы о происхождении: «Кто такая? Откуда?», надо было знать, кого в дом пускают.

Если заходил разговор, старалась уйти от ответа. Говорила: «Безродная, деваться некуда. Сестра здесь жила, место хорошее, оттого и явилась». Вот и весь сказ!

Не хотелось душу изливать – жалость изводила. Лишь оставшись без лишних глаз, в убогих стенах незамысловатого жилья, плакала, от обиды на злой рок.

Часто приходили мысли, что в случае смерти даже похоронить некому: закопают как собаку, ни за упокой, ни милостинки подать.

Юная племянница появилась как нельзя, кстати, и принесла в жизнь стареющей тетушки лучик надежды.

Машенька с теткой в мире и покое зажили. Никто сиротку не бил, не ругал. Какую работу делать, сама решала, все ладилось и в доме, и на улице. Тетушка не указывала, наоборот, ласково говорила все время:

– Отдохни, Манюш! Сегодня все переделаешь, на завтра не останется!

Жить было где, но питание скудное: хлеб ржаной с примесью, кисель овсяный, гороховица.

Овощей не вдоволь, так, по-малости: капусты квашеной, репы, моркови. По случаю, котомка паренок свекольных досталась, квас поставили, толокно хлебали. Вкус мяса и молока забыли, своего скота-то нет! Травяной чай заваривали, кипяточком душу грели. Когда милостыню на помин души по деревне носили, стороной не обходили, подавали.