Манюшка

Павел порой стал забывать, насколько красива Катеринина сиротка. До поры до времени. Стоило заметить Манюшку на деревенской стежке-дорожке, как все начиналось сначала. Грешные мысли накрывали с головой. Начинались страдания. Необузданная страсть вновь лезла наружу. Он хотел обладать этой девушкой до скрипа зубов.

Время шло чередом, зима закончилась, оттаял пруд. Ребятня стала бегать рыбу удить. Взрослые с хитростью рыбу ловили: закинут морду с утра, а к вечеру – рыбех пять-шесть попадется, тут тебе и уха и жареха.

После зимы, когда запасов мало остается – это хорошее подспорье скудного питания.

Повезло тут Манюшке. Дед Егор, который снасти плел, сделал ей подарок. Будучи девушкой услужливой, помогала старичку по хозяйству, вот он и отблагодарил. Встанет утром рано, сбегает на пруд, закинет нехитрое приспособление, а вечером рыба на столе.

Невнимательная Манюшка, не видела явных вещей и не предполагала, что за ней подсматривают. И не либо кто, а сам злодей Яким. Зацепил случайным взглядом среди прочих молодиц.

Одного раза хватило, чтобы в память поместить. Теперь как вечер, шел на плотину подглядывать, будто других дел не имелось. Густые заросли кустарника скрывали наглеца. Сидит в зеленой гуще и ждет определенное время. Перед сумерками девица всегда является. Ловкая, гибкая, с рыбной ловлей в два счета управляется. Ухватится за веревку, вытянет снасти, наберет в ведерко рыбу, а морду домой тащит, чтоб не украли.

Наблюдает старый развратник, отмечает все прелести юной красавицы. Движения Манюшки – плавные, кошачьи.

Рубаха непослушная с плеча соскользнет, оголит нежное плечико, выкажет, что для других глаз не предназначено или подол мокрый задерется, ножку стройную явит. Золотые волосы чуть на ветру колыхнутся, по спине рассыплются шёлковыми волнами. Дух захватывает, до чего хороша! Яким из своего убежища облизывается, как голодный кот, слюну пускает.

Она же, голубка, ничего не чует, без оглядки вертится. Скорее бы с делом управиться, не то, что одежду поправлять, одергивать.

Дивился бывший каторжник красоте приезжей сиротки. Конечно же, слышал, что она – бракованная, немая. Тем и интереснее казалось, азарта добавляло, влекло к прелести этой. Сколь ни любовался, ни разу не подошел, ни оголосился, вдруг напугает, а у него другие планы зреют.

Жарко пекло солнце, морило, наводя истому. Легкий шорох прошлогоднего камыша на слабом ветру, журчание ручейка вводили Якима в романтическое настроение. Он каждую весну ждал от жизни обновления.