Манюшка

Как папка вернулся, мальчишки хвостом за ним бегать стали.

Сыновей любил крепко, а Аксинью на дух не выносил. Как муж и жена в постели спать перестали. Превратилась его милостью в прислугу: принеси, подай, скотину накорми, еду давай. Детки, после отцовского прибытия, тоже переменились, видя, как об мать «ноги вытирает».

Парней баловал: гостинцы покупал, одежду хорошую. Аксинью же держал в сером теле. Чего деньги зря переводить, все равно краше не станет!

Заезжие дружки по тюремным делам, теперь на него работали, доход приносили.

Не надо самому корячиться, да и успокоиться пора, возраст подошел.

Сейчас сыны повзрослели, в женихах ходить стали. Он еще не старый – сорок четыре года, сил много. Выглядит моложе своих лет. В их роду имеется заметная особенность – не растут борода и усы. Все мужчины в округе косматые, заросшие, вообще, по уставу староверам запрещалось стричься, бриться. У Якима и сыновей лица чистые без растительности, что делает особенными в общем ряду. Когда будучи подростками, сынки заметили, что ровесники обрастают щетиной, а у них никаких изменений не происходит, озадачились, а отец поведал, что и дед и прадед безбородыми прожили.

Сокрушаться по такому поводу не стали, наоборот, преимущество осознали, потому что деревенские мужики по сравнению выглядели стариками.

Ежели сыновья в собственные семьи пристроятся, доживать век с Аксиньей не прельщало. В мозгу бывшего каторжника вынашивалась мысль – отправить постылую жену к двоюродной сестре старой деве, пускай вдвоем бабий век коротают, для себя найти молодую девицу.

Пожить в удовольствие, покуда старость дремучая не подошла. На молву людскую плевать, если осуждать бы стали, быстро языкастому обидчику рот заткнул. Одна беда – во всей округе не отыскалась зазноба по сердцу. Как ни приглядывался к Березовским девкам, ни одна не нравилась. Думал, уж со стороны брать, как вдруг, неожиданная удача.

Думы о Манюшке не давали покоя. Как увидел на пруду, так сон потерял: «Вот бы прибрать к рукам, наряжать, баловать стал.

Не беда что немая, зато красавица писаная, натешился бы всласть. Пусть жить осталось немного, осталась вера в старости отведать любви, страсти, ощутить радость от молодого красивого тела. Авось, милая голубка скрасит горечь от напрасно прожитых лет?»

Плотские потребности стареющего мужчины, смешивались с маниакальным влечением и желанием угнаться за уходящими годами, чтобы получить последние крохи, перед грядущей старостью и немощью.