Манюшка

По его мнению, пышногрудая и крутобокая девушка, с белым сочным телом, пышущая свежим румянцем – не являла ни капли вожделения. Напротив, всем своим видом отталкивала подобные желания. Вообразил свои руки, обнимающие широкую талию, пухлые губы будущей жены в ожидании поцелуя и не мог сдержать звериного рыка. Он был не просто зол, а находился в положении подраненного волка, попавшего в яму.

Тягостные минуты, которые сплетались в однообразное тиканье настенных часов, проживались без интереса, радости и спокойствия.

«Тик – так! Тик-так» – дразнился маятник, доводя до исступления, словно единственной целью было подгонять стремительное время.

Утром Павел впервые за прожитое время ощутил боль в области сердца. «Только этого не хватало!» – проговорил он вслух. Повился по избе, от печи к столу, ударил кулаком в стену, схватил шапку да на волю.

Только вышел за порог – вдалеке сарафанчик знакомый замаячил. Тепло на душе стало. Вон оно счастье мимо бежит, только не догонишь. Птичка вешняя, цветочек лазоревый, глазу милый.

Крикнуть хотелось: «Манюшка – любовь моя, погоди, постой! Хоть раз улыбку покажи!»

Лишь немая красавица являлась светлым лучиком в сером безрадостном мире. Все мысли в чумной голове о милых синих глазах, о шелковистых косах. Легкий стан, мягкая поступь маленьких ножек, нежный взмах тонкой ручки, запечатлелись навечно в памяти. В прошлый раз стоял рядом и боялся вздохнуть, чтоб не спугнуть такую прелесть. А она, шалунья, глаза потупила, ресницы опустила, и волосы в косе перебирает.

Заигрывает что ли? Или показалось?

Своими бы чаяниями влюбленный дуралей давно уж тропку до ее порога вытоптал, цветами душистыми крыльцо устелил, речами сладкими все уши прожужжал.

Только нет у Павла судьбы иной, сколь ни причитай, лучше не станет. Ускользает со стремительной скоростью робкая надежда, перекрытая отцовским благословением.

Темная шальная идея зародилась в горячем сердце – недоброе задумал избалованный шалопай.

Все чаше стал прогуливаться деревенской околицей.

По тем же стежкам-дорожкам ноги направлять. А главное задерживаться взглядом на оконцах Катерининой избушки в надежде узреть объект тайных грез. Сколько дум передумал, сколько шансов упустил. Манюшка то и дело по деревне носится: шустрая, озорная. Только все не одна. То с одной подружкой, то с целой ватагой. Пробежит мимо, поклонится за здравие и след простыл. Павел стоит вдогонку смотрит, моргает, а догнать опасается.