Мне тебя заказали

– Что так? Тебе больше нравится Ром или это мужская солидарность?

– Светка ложится в кровать с первым встречным. Стоит перед ее носом прошуршать денежкой, как она тут же раздвинет ноги.

– Шикарные, надо заметить!

– Согласен. Но для задания требуется образованная скромная девушка.

– Светка быстро учится. Через каких-то полгода из нее выйдет леди, с огромным опытом. А знания я лично вобью в ее пустую головку.

– Я свое мнение сказал, – буркнул Михаил, ожидая вердикта.

– Замечательно! Я услышала, но решение приму с холодной головой.

Завтра устроим парочке испытание, а после сообразим. Не хотелось бы терять бойца на старте.

– Не хотелось, – эхом повторил Михаил. Почему-то у него на душе скребли кошки. Опять предчувствие.

– Усиль наблюдение за ними. Да, пока не забыла…

Михаил повернулся к ней уже у выхода.

– Алевтина Игоревна, будут еще указания?

– Присмотрись к новенькой, Кристина, кажется.

– Что с нею не так?

– Странная какая-то.

Для меня она пока что – загадка. Ненавижу состояние, когда я не контролирую ситуацию. Ты знаешь, что вся ее семья – пациенты специализированной клиники для умалишенных?

– В курсе. Мне следить за нею?

– Неправильное выражение. Составь для меня ее психологический портрет: что любит, чем увлекается и другие детали. Опасаюсь я присутствия девушки с плохой наследственностью. Вдруг бомбанет?

– Слушаюсь, – отрапортовал Михаил и отправился выполнять приказание.

Выйдя из кабинета Алевтины, он с облегчением выдохнул. Теперь роман Светки и Рома не его забота. Алевтина, при ее щепетильности, не терпит бардака, значит, не успокоится, пока проблема не будет решена.

Светка и Ром, тем временем, пронзенные стрелой амура, уединились в общей комнате и уже от романтических ухаживаний перешли к более тесному общению. Не боясь быть застигнутыми в разгар любовных утех, они наскоро избавились от одежды. Ром необузданным животным набросился на Светку, увлекая на дощатый пол.

Более удобного места просто не нашлось. Он оказался сверху, прижал Светку к себе, целуя со всей страстью, вложенной в молодое накачанное тело. Его сильные руки запутались в золотистых волосах податливой возлюбленной, отвечающей на ласки с тем же пылом. Губы слились в сладком, пьянящем поцелуе, лишающем рассудка. Громкие всхлипы и стоны неистовых любовников отозвались эхом далеко за пределы небольшого помещения.