Вилла Чудес

Все еще не веря в происходящее, она тихонечко спросила:

– Какая муха тебя укусила, Егор?

– У этой мухи твое имя.

В одно мгновение лицо Стеллы побледнело. Она растерялась и была готова вот-вот расплакаться. С трудом сдерживая подступившие слезы, она не выдержала и убежала в ванную.

Глава 2

Егор, забросив сумку в багажник, проворчал под нос, что в ней сложены кирпичи, не иначе, сел за руль машины.

С женой он так и не помирился. Игра в молчанку между ними все больше затягивалась, и никто не хотел сделать первый шаг.

Стелла сверлила его взглядом, надувала губки, но он стойко держался, принимая все эти жесты за женские капризы. Было куда проще не замечать ее припухших от слез глаз, покрытое румянцем лицо.

В пригороде шоссе было почти пустым, машина «бежала» отлично, выдавая максимальную для нее скорость. В нескольких километрах от города Егор остановился возле заправки, заполнил полный бак. Они тронулись дальше, снова ни проронив, ни слова.

История с дурацким скандалом бесила Егора. Впервые со дня совместной жизни взаимные обвинения довели его до подобного состояния. Стелла тоже была хороша, не уступила, не прервала его, когда у него наступил внезапный приступ гнева. Ей, глупой не понять, насколько сложно ежедневно испытывать нервное перенапряжение на работе, сидеть в душном, запыленном офисе и часами смотреть в экран монитора, вздрагивать на оклик начальника, вечно недовольного, рычащего по любому поводу.

Хотелось повернуть все вспять. Только извиняться Егору не было свойственно. Резко моргая, он наблюдал за женой, будто бы увлеченно разглядывающей пейзажи за окном: «Надулась. Ничего, зато будет знать свое место! Романтики ей захотелось! Все равно будет, по-моему, я же – мужик, а она… Черт! Она будет послушной, как и положено хорошей жене!»

Нервно переключая скорость, то убавляя, то прибавляя звук магнитолы, он сосредоточенно следил за дорогой.

В этом захолустье почти не встречалось других машин, и это еще больше напрягало обстановку. От обиды трудно было дышать, словно воздух вокруг накалился, реальность начала размываться, а пролетаемые на скорости повороты с указателями, были написаны на непонятном языке.

Решение рвануть в эту нелепую поездку, казалось теперь нелепым ребячеством.