Песнь ветра. Между западом и югом

Легаты Пяти Армий, неосознанно, до боли в суставах, сжали рукояти своих клинков. Советники сдвинули брови на бледных, как снег, лицах. Но замешательство прошло, сменившись гневом. Злость, ненависть, отрицание – из самых глубин души – захлестнули их. Илим не выдержал первый.

– Что происходит? Какого вихря ты здесь устроил?! – его голос дрогнул.

– Абаасы снова появляются на кладбищах, – ответил Сирел, твёрдо глядя ему в глаза. Советники возроптали, и наследнику пришлось повысить голос. – Они разумны! – гвалт усилился.

В его адрес летели проклятия и угрозы, исполненные сомнений в здравости его ума, – Посланник вернулся! – он крикнул, хоть и не любил кричать. От его рыка замолчали все, даже абаасы и вороньё.

– Объяснись, Сирел, – в наступившей тишине раздался голос Воеводы. Леон Второй сурово глядел на племенника из-под седых бровей.

– Эти абаасы привезены с разных концов нашей страны, – Сирел жестом указал на клетки, не сводя взгляда с дяди. – Последние несколько месяцев мои люди проверяли кладбища империи, зачищали их от пробудившихся тварей.

Воевода, абаасы не только снова пробудились. Они обрели разум.

– Где доказательства! – вскричал Илим, и его поддержали остальные советники. Легаты молчали, не отпуская рукояти своих клинков. – Всё, что мы видим – кучу рычащих, диких тварей! Даже если их количество возросло, это ещё не значит, что безродный может оспаривать слова Великого Императора Азова! Докажи нам их разумность, Третий. Иначе эти шутки не доведут тебя до добра!

Сирел стиснул зубы и развернулся, направившись к клеткам.

Абаасы, увидев его, злобно зарычали, но отодвинулись от прутьев. Наследник вспрыгнул на ближайшую телегу, отворил засов, под неодобрительными взглядами охранников, и схватил первого попавшегося духа. Тварь с головой барана оскалилась, но не сопротивлялась. Третий выволок зверя за собой, подтащил к испуганно вздрогнувшим советникам и оголил один из своих воронёных клинков. Абаас вздрогнул, выгнулся, вцепившись когтистыми лапами в кожаный наруч наследника. Сирел приставил меч к шее вырывающейся твари и спросил, почти рыча:

– Где Посланник?!

И абаас ответил: из его пасти вырвался жуткий, нечеловеческий звук.

– Ирай! – прошипел он. И повторил, исполненный странной уверенности, – Ирай!

Твари в клетках вздрогнули, зарычали, прижались к прутьям.

– Ирай! – ревел абаас в руках наследника, впиваясь когтями в его предплечье. Кровь капала на снег, приводя в неистовство западных духов и ворон.