Песнь ветра. Между западом и югом

– Из всего списка проблем, что вечно нависают над нашей землёй, только одна причиняет реальный ущерб сегодня, – покачал головой Бинин Хитрый, – и я говорю о пиратах на Бесконечных островах! Вот где флот империи действительно необходим.

– Значит, вы умываете руки? – удивился Сирел, чувствуя досаду. – Но зачем же закрывать инженерные специальности в Гонгоре? Как вы себе представляете будущее империи без нового оружия?

– Мы и так воевали больше полутора тысяч лет! – Илим, как обычно, снова выступил с комментариями.

 – Мы жаждем мира! Хватит с нас войн!

– На юге гражданская война! Ама Саган собирает армию! – Сирел тщетно пытался перекричать этого выскочку.

– Она нас не коснётся! – самоуверенно, с восторгом, объявил советник и остальные чиновники его поддержали. – Мы подписали мирные соглашения со всеми королевствами Юга! Эра мира, Объявленная Азовом Третьим, наступила! Хвала стихиям!

– Хвала стихиям! – ответил ему хор голосов.

Сирел смотрел на восторженные лица советников и Легатов и не мог понять, кто сошёл с ума – они или он.

Кто-то прикоснулся к его руке. Третий обернулся и увидел свою старшую единокровную сестру Юну, одетую в карминовую мантию ордена Матерей.

– Это бесполезно, братец, – покачала головой женщина. Чёрные перья на её головном уборе укоризненно колыхались, – они не станут слушать, пока кто-нибудь не прольёт пару вёдер невинной крови на их шёлковые простыни.

– Я должен что-то сделать! – Сирел упрямо нахмурился.

Неон и Артес подошли поближе, но не успели ничего сказать: Третий в два прыжка преодолел ступени, ведущие к тронам, и замер напротив отца.

В бледных глазах императора Бельфегора мелькнуло удивление, тут же сменившееся гневом. Худое лицо осунулось ещё больше, во взгляде зажглась ненависть.

– Посланник уже здесь, за Янтарной пустыней, – сказал Сирел чётко, в наступившей тишине, – Я его чую! Я вижу знаки его присутствия! И мы не имеем права плевать на безопасность нашей страны!

– Неудивительно, что ты их чуешь! – ответил ему отец чуть хриплым голосом.

 – Но твоих подозрений нам мало.

– Отец, прошу, послушай! – Сирел дал слабину, на миг ссутулив плечи и добавив в просьбу оттенок мольбы.

Он так и не смог понять, за что отец возненавидел его ещё в детстве, и эта недосказанность мешала ему разговаривать с Императором хладнокровно.

– Я устал от твоих выходок! – взорвался Бельфегор, повысив голос.