Песнь ветра. Между западом и югом

Его мощная грудь ходила ходуном от возмущения, как кузнечные меха. – Сирел самый верный и преданный Империи человек из всех, что я знаю! Может, стоило хоть раз навестить его в том заросшем углу сада и тихо поговорить, а не устраивать спектакль!

– Сирел умный, – Неон встал возле старшего брата, – Он прекрасно понимает, что расплачивается за грехи отца. Понимает также, что если Император возьмёт Третью Жену из знатного рода, то наследником ему не бывать. Но отец не женится, и это немаловажно. А что он не ведёт с сыном душещипательных бесед – невелика потеря, с нами он тоже не больно ласков.

Так с чего ему предавать? С того, что, прошу прошения, вздорные женщины отказались его принять?

– Позвольте мне сказать, – вмешался Сирел, – служить стране – не значит служить только своей семье. Империя куда больше и важнее, чем все препирательства. Я не настолько мелочен, чтоб из-за семейного скандала предавать родину. Моя мать была из незнатных людей. Может быть, женитьба на простой девушке и стала самым правильным поступком нашего отца.

Мать научила меня заботиться не только о себе и группе своих близких, но и о многих нуждающихся за стенами дворца. Народ империи – моя семья. Артес с Неоном – моя семья. А остальное несущественно. Только не надо больше устраивать мне проверок на верность. Если вы боитесь, что я приду мстить – не тревожьтесь. Я не стану портить из-за вас отношения с братьями. Теперь же, Тагал Северная, и вы, Лия Западная, позвольте мне уйти. Меня ждут дела.

– Иди, – кивнула Тагал.

Когда Сирел исчез меж деревьев, она повернулась к остальным:

– Ну, что думаете?

– Мама, ты поступаешь подло, – Артес гневно нахмурился, отчего императорская горбинка на его носу придала лицу хищное выражение.

– Для таких, как Сирел, нет лучшего способа заставить подчиняться, чем усомниться в их верности. Он теперь в лепёшку расшибётся, чтоб доказать нам свою собачью преданность. Этого ты добивалась? – Лия поправила сползающий красный плащ.

– Не совсем.

Мне действительно жаль, что мы были так жестоки с ним, Артес, – Тагал повернулась к сыну. – Просто я, видимо, не умею извиняться.

– В следующий раз поговори с ним лично.

– Мама, зачем ты давишь на него? Ты правда думаешь, что таким образом сможешь заставить кого-то себя уважать? – вмешалась Юна.

– Тебя, моя дорогая дочь, я не спрашивала. – ответила ей Тагал, холодно.

– Да почему вы с ним возитесь? – выпалил Олой, презрительно сплюнув.