Песнь ветра. Между западом и югом

Весна упрочивала своё положение: цветы в садах распускались; Нижний город покрылся белой дымкой цветущих яблонь, скрывающей грязь и убогость бедняцких жилищ. Дожди стали тёплыми, облака величественными кудрявыми великанами плыли по небу, чья яркая синева затмевала самые дорогие сапфиры в коронах Правителей. В Имперских садах распустились красные листья на чёрных деревьях, проклюнулись слабые ростки на клумбах, а стаи бабочек, поднимаясь с земли, загораживали солнце.

Часто, по вечерам, Сирел приходил в заброшенный сад своей матери и вглядывался в лицо каменной статуи, словно надеясь получить ответ на свой вопрос.

Но холодное изваяние молчало, устремив пустые глаза на колючие заросли диких роз. Запустение этого места наводило на мужчину тоску, и он решил привести сад в порядок. Теперь днём здесь трудились садовники, выпалывая сорняки, подстригая розы и убирая мёртвые побеги. Каменную статую очистили, убрав потёки грязи на щеках. Волосы статуи когда-то были позолочены, как у мифических дриад, а под грязью скрывалось лицо прекрасной женщины.

Сирела всегда удивлял выбор его матери, ведь золотоволосых дриад обычно изображали лишь в храмах всех стихий на витражах, да и то, на свой страх и риск, ибо очень уж они походили на Посланников. Первым порывом наследника было – избавиться от подобного произведения искусства, но, подумав, он решил оставить всё как есть.

На выходном в середине декады, когда Сирел собственноручно сдирал со стены за статуей мёртвые побеги плюща, дверь в сад отворилась, и, решительной походной, в тихий уголок снова вторгся Артес.

Наследник императорского престола выглядел великолепно: в курчавых тёмных волосах поблёскивал тонкий золотой обруч с сапфиром, в тон его синим глазам. Плащ был того цвета вечернего неба, когда солнце уже скрылось, но свет ещё теплится в мире. Две мощные бляхи с символом ветра удерживали его на плечах. Золотой кафтан из тонкой резной кожи, весь в хитросплетениях тиснённых узоров, доходил до середины бедра.

Чёрные штаны и высокие сапоги с золотыми шпорами завершали образ.

– Куда это ты так нарядился? – удивился Сирел, оглядывая брата.

Сам он, в перепачканных землёй штанах и грязной синей рубахе, с распахнутым до неприличия воротом, почувствовал себя неуютно рядом с Первым наследником.

– Королева Орхона, наконец, прибыла. Жалуется, что наши юго-восточные дороги размыло паводками. Я встречал её у ворот.