Песнь ветра. Между западом и югом

Растение легко отстало от стены, открыв братьям относительно свежую кладку.

– Что это?

Ошарашенные братья разглядывали стену. Кирпичи, из которых она была сложена, растрескались от времени, связующий состав высох и пришёл в негодность. Сирел расковырял ножом отверстие и прильнул к нему:

– Там что-то есть! Ещё какая-то часть сада.

– Давай посмотрим.

Артес оглянулся, нашёл лопату и принялся разбивать стену. Сирел помогал ему коротким ножом. Кирпичи крошились легко, словно преграду ставили второпях и из сырца, что нашли под рукой.

Когда образовался проход, достаточный для человека, братья раздвинули колючие кусты по ту сторону ограды и вошли в неизвестную им ранее часть сада.

Пред ними предстал прямоугольный, вытянутый коридор, одной стороной примыкающий к скале. На дальнем его конце виднелись выцветшие деревянные щиты-мишени. Братья переглянулись и направились к ним. Длина коридора была около ста шагов.

– Ты посмотри, – удивлённо присвистнул Артес, поднимая один из щитов с земли.

В его размякшей середине было много дыр от стрел.

Неизвестный лучник стрелял хорошо, редко промахиваясь: края щитов были чисты и без зарубок.

– Неужели это сад моей матери? – удивился Сирел, проводя рукой по щербатой поверхности.

– Значит, златовласая дриада не зря там стоит. Прикрывает вход от любопытных глаз.

– Но почему мать скрывала свои навыки? – Сирел ничего не мог понять.

– Кто знает, брат… – Артес чувствовал смятение младшего.

Тревога камнем легла Первому на плечи, ибо на этот раз кое о чем он был вынужден умолчать.

Hedningarna – Dufwa

Королева Орхона, Ивдель Отважная – статная, высокая женщина с сильными руками, одетая в кольчужное платье, стояла посреди Зала Советов. В круглом каменном куполе треугольные оконца пропускали солнечный свет, что образовывал на полу сложный узор из золотых бликов. Окна на стенах – узкие прямоугольники, расчерчивали помещение косыми оранжевыми полосами, бросаемыми заходящим светилом. В одной из таких полос королева и стояла, окружённая сиянием словно вспыхнувшей огнём кольчуги.

Её седые волосы, собранные в косы, лежали на голове, как корона. Стальные шпильки, которыми, при случае можно было сражаться, формировали затейливые зубцы в причёске. Лицо её, с твёрдым подбородком, сурово сдвинутыми бровями, и чёрными глазами, внушало страх и уважение, какое и не снилось некоторым императорам Марха.

Три её дочери, смуглые и темноволосые девушки, стояли на шаг позади матери.