Песнь ветра. Между западом и югом

Те объединились со Стирлом и выгнали захватчиков со своих земель. Однако кочевники-айаны Лема не удовольствовались одной победой, а прошлись по всем горным государствам, разоряя и грабя. Так былые забияки скоро остались без еды и крова. Но кочевники не успокоились, продолжая учинять кровавые походы каждую весну. К ним присоединились торгаши Стирла, уводя пленных в рабство, устраивая рейды на прибрежные города. Монархи Карона и Сиры, мучимые отчаянием, пригласили в свои земли наёмников Островного Союза, предложив тем земли и титулы в обмен на защиту.

С южных островов за Зелёным морем прибыли корабли с буйями, высокими, темнокожими воинами со светлыми глазами. Поначалу нойоны не могли нарадоваться на своих новых союзников: те играючи остановили вторжения айанов и даже вернули Карон часть захваченных Лемом территорий. Но вскоре оказалось, что новые друзья не хотят подчиняться: они продолжили грабежи и насилие, только объясняли это «платой за услуги». Нойоны отчаялись: их культура погибала, их женщин забирали в гаремы, детей уводили в рабство.

Тогда-то и появился их загадочный предводитель – Ама Саган. Даже разведчики произносили его имя с неохотой и странным трепетом. Он рассказывал людям, что клановые распри изжили себя, что нойоны единый и сильный народ. Отчаявшиеся, голодные и униженные люди внимали каждому его слову, шли за ним. А он путешествовал по горным королевствам и собирал сторонников. И пока правители королевств безмолвствовали, позволяя буйям бесчинствовать, он учил людей бороться.

Однако, Ама Саган был умён и понимал, что в открытом бою с опытными наёмниками у горцев нет шансов, и потому рассказал нойонам, как убивать тихо, в ночи. Научил брать в заложники женщин и детей, научил быть сильными, ибо, как он говорил, только жестокость может напугать жестокого. Зверь, загнанный в угол, должен подпустить хищника к себе поближе, чтобы удобнее было нанести один точный и смертельный удар.

И даже теперь, когда королей в горах не осталось, Сирел не верил, что Ама Саган успокоится.

Он вёл свой народ в земли обетованные, и земли эти были явно не среди неприветливых скал. Осада Стирла – лишь отвлекающий манёвр, в королевстве купцов тоже не было полей и скота, только быстрые корабли да ловкие умы. Если разрушить их уклад, Стирл станет просто негостеприимной скалой.

Имперцы не допускали даже мысли, что разрозненные южные кланы осмелятся выступить против Марха, считая свою армию сильнейшей в мире.